03.11.2026
Канун американских выборов — тот момент, когда стоит остановиться и подвести итоги. К чему пришли белодомные засидельцы и памперсоносец, к чему пришло сионистское образование Израиль и всё, что вокруг него вращается? Проигрыш Вучича, проигрыш Болсонару, по сути — проигрыш Нетаньяху. Вот с этим багажом Трамп выходит пока ещё не на финишную, но уже на предфинишную прямую. А тем временем на биржах с пятницы идёт коррекция, квартальные отчёты на подходе, и некоторые уже предрекают шторм. Для нас это, может быть, далёкая материя, но для Трампа — наиважнейшая.
Рессентимент белого заборчика
Весь феномен Трампа, вся эта мага-тусовка, всё мага-движение держится на одном желании — «вернуть всё взад», как пелось в известной песне любимой группы русского президента про Алясочку. Недаром Путин настаивал, чтобы встреча с Трампом прошла именно в Анкоридже, а не в столице Аляски Джуно: там следы русских колонистов. История у колонистов, к слову, была невесёлая — с алеутами они воевали непрестанно, и алеуты побеждали, так что Аляску продали не просто так.
Консолидация, а точнее мобилизация всех глобальных правых сил, сфокусированная в фигуре Трампа, произошла на простом рессентименте. Когда-то жили хорошо: белый заборчик, бензин по 95 центов за галлон, дешёвая ипотека, домик в пригороде. Трамп публикует списки того, что «появилось с Обамой», — BLM, ядерная сделка с Ираном и так далее, — и в этом списке вся его картина мира. В их представлении всё рукотворно, они не верят в исторический процесс. Им кажется, что достаточно произнести правильное заклинание — и вернётся «Америка, которую они потеряли».
Условному русскому человеку это заблуждение тоже свойственно: убери имя Сталина с Мавзолея, потом верни его обратно, поставь на место памятник Дзержинскому — и всё само собой вернётся. Они не понимают того, что Пушкин называл естественным ходом вещей. Мы, впрочем, в естественный ход вещей тоже не верим: история движется волей. Но волей историю нельзя повернуть вспять. Именно на этом нарративе возврата они и живут — и именно поэтому начинают проигрывать.
Политика первична
Была такая наука — политэкономия. Она подразумевала неразрывность политики и экономики, их взаимопроникновение и обоюдную зависимость. Маркс это понимал, а его «Капитал», к слову, прекрасная в литературном отношении книга, читать её занимательно. Но Маркс ставил во главу угла экономический базис, а политику считал надстройкой. Это неверно: политика важнее. И лучше Маркса это понимал Ибн Хальдун, которого по праву следует считать основоположником и политэкономии, и социологии — не Макса Вебера, а именно Ибн Хальдуна. Политический фактор первичен по отношению к экономическому, и все потрясения — реформы, кризисы, глобальные войны как способ преодоления кризиса, когда иные пути исчерпаны, — нужно понимать именно так.
Смена моделей
Даже на нашем недолгом веку мы видели несколько таких крупных кризисов. Ликвидация Советского Союза была преодолением кризиса — относительно бескровным, хотя Югославия вам не скажет, что это было бескровно. Югославская катастрофа случилась именно потому, что исчез центр силы, обеспечивавший ей не только политическую стабильность, но и военную защиту. Ровно десять лет, с декабря 1991-го по сентябрь 2001-го, шла фаза передела клиентелы: исчез огромный центр силы, и его клиентов постепенно абсорбировал и адаптировал под себя новый центр.
Когда эта модель исчерпалась, придумали глобальную войну с террором. Она была действительно глобальной: на свете не осталось, наверное, ни одного мусульманина — а нас без малого полтора миллиарда, если не больше, кто же нас считал, — который не почувствовал бы её на себе прямо или косвенно. Людей арестовывали и бросали в зинданы по всему миру. Война велась якобы с террором, а на деле, естественно, против мусульман. Эта модель продержалась двадцать лет и закончилась в Афганистане: последний американский генерал, поднимавшийся по трапу самолёта, находился под прицелом Талибана сразу с нескольких ракурсов. Вот и весь итог. Это был 2021 год.
А уже в феврале 2022-го, меньше чем через полгода, началась новая фаза. Обратите внимание: каждая следующая фаза проходит на более высокой ступени эскалации. Теперь это война полноценных крупных государств — России и Украины, двух крупнейших по территории стран Европы. Эту эволюцию хорошо видно по экстремальной журналистике. Когда-то агентства покупали снятые на GoPro кадры локальных боёв в Ливии или Чечне, покупали даже картинку ареста мэра Махачкалы Саида Амирова как образ насилия и нестабильности. Последние пять лет картинка насилия совсем другая: ФАБ-2000, стёртые с лица земли города, Газа.
Нормализация немыслимого
Что сделало сионистское образование в этом контексте? Оно нормализовало массовое детоубийство. Хайнзон, этот мерзавец, который, к счастью, уже сдох, оставил после себя теорию «злокачественного» молодёжного перевеса и брал в пример именно Газу, где на каждую женщину приходится больше пяти детей. И именно в Газе было осуществлено самое массовое детоубийство в той истории, которую человечество способно сейчас охватить. По разным данным, двадцать две, а то и двадцать пять тысяч убитых детей за три года, а с учётом рождаемости — ещё более пятидесяти тысяч нерождённых. И убийства продолжаются: прошлой ночью в Газе снова убили двоих детей. Посмотрите на фронтменов обеих американских партий — хоть один из них об этом сказал? Никто.
А теперь нормализуется следующая ступень — ядерный удар. Такер Карлсон недаром говорит, что он планируется, если не сегодня, то завтра. Утечка в серьёзной американской прессе со ссылкой на окружение Путина гласила, что уже в марте 2022 года, после двух недель войны, обсуждался удар тактическим ядерным оружием. Такие планы наверняка были, потому что провал первой фазы был катастрофическим. Москва хотела напугать, как привыкла, рассчитывая, что проблема рассосётся сама, — проблема, которую она сама же и создала, ведь с Украиной без неё проблем не было. Это была чисто набеговая экономика: Крым, потом ДНР и ЛНР, потом Запорожская и Херсонская области. Когда стало ясно, что это поражение, встала та же дилемма, что сейчас стоит перед Трампом: либо подниматься на новую спираль эскалации, либо фиксировать убытки. Фиксировать убытки они не умеют — и завязли почти на пять лет.
В экспертном сообществе — Караганов первым сказал это вслух — до сих пор циркулирует мысль, что «небольшой ограниченный тактический ядерный удар» решил бы все проблемы с Европой. То же самое звучит и в мага-кругах: почему бы и нет, ведь Америка в 1945-м уже применяла это оружие. Но тогда она была единственным его обладателем, а сейчас таких стран под десяток. И те и другие лелеют мечту, что Си даст добро и не станет отвечать. Однако из Китая пришли сигналы: Си не собирается участвовать ни в какой новой Ялте, а европейская война — это европейская проблема. Да и зачем Китаю это нужно? Два дебила, Путин и Трамп, влезли в войны, которые не вытянут, — для Китая это просто дар небес. Он будет максимально затягивать ситуацию и сохранять неопределённость. Никто не знает, сколько у Китая боеголовок, а средства доставки у него есть хоть до Москвы, хоть до Вашингтона.
Да и без Китая всё не так просто. У Франции около трёхсот ядерных зарядов, часть — на подводных лодках типа «Триумфан», основная часть — на «Рафалях». Взлетает такой «Рафаль» с базы в Финляндии, Норвегии или Польше — и ракете лететь считанные минуты. Ударят по Франции — вовлекается Британия с её «Трайдентами», о которых даже не узнаешь, откуда они вылетели. Эту эскалацию назад уже не открутишь. Поэтому палец у них, конечно, чешется, но чешут они себя в другом месте.
Пузырь, который не знают, как сдуть
Трамп, или те, кто ему подсказывает, понимает, что на байках про белые заборчики далеко не уедешь. Нужен был локомотив — и его нашли в искусственном интеллекте. Сейчас в Соединённых Штатах строится около пятисот центров обработки данных, и они забирают весь ресурс строительной отрасли: цемент, стройматериалы, рабочих, банковское финансирование. А кто будет строить жильё? Вот почему подорожала ипотека: банкам выгоднее финансировать бетонную глыбу, внутри которой что-то жужжит, чем домики с низкой добавленной стоимостью. Эту сферу накачали деньгами так, что уже не знают, как сдуть пузырь. Если коррекция пойдёт слишком быстро — это обвал. А куда уйдут деньги? Не к китайцам ли, чьи банки составляют большинство в десятке крупнейших в мире?
Для американцев это вопрос выживания, потому что у них свой солидаризм. В фашистской Италии солидаризм выражался через корпоративное государство, а у американцев — через владение акциями. Пенсионные планы вкладываются в фонды без особого спроса работника, большинство американцев играют на биржах и хоть немного акций, но имеют. Когда в 2008 году рухнули Lehman Brothers, Freddie Mac и Fannie Mae, катастрофа была не столько в ипотечном рынке, сколько в том, что огромное число людей потеряли сбережения. Трамп этот пузырь накачивал, потому что горизонт планирования у него короткий — и по возрасту, и по психотипу.
Вспомним и острейшую фазу кризиса с файлами Эпштейна на рубеже первого года второй каденции, где имя Трампа упоминается сразу после имени самого Эпштейна. А вчерашний митинг в Айове снова заставил усомниться, насколько он вообще клинически здоров. Американцы его, видимо, заслужили — вот всё, что тут можно сказать.
Европа сосредотачивается
Сейчас мы живём уже в следующей модели, и идут две крупные войны. Одна — в горячей фазе в Европе, на Балто-Черноморской дуге. Другая — в Персидском заливе, пока замороженная, но с огромной концентрацией сил. И на этом фоне Европа демонстрирует то, чего от неё, казалось бы, уже не ждали: инстинкт самосохранения. Она осознала, что ей необходима автаркия — собственная оборона, самостоятельная промышленность. И она сносит всех трамповских петрушек. Правильно делает.
В Польше идёт борьба вокруг Навроцкого — креатуры Трампа — и его союзников в судейском корпусе. Суды вообще становятся ключевым звеном сложившейся системы: в самой Америке завтра, помимо выборов в Сенат и Палату представителей, во многих штатах выбирают судей, в том числе верховных судов штатов, в Миссури, в Мичигане. Именно судьи блокируют акты Трампа, и дела доходят до Верховного суда. В Британии антимигрантский активист Томми Робинсон, чья настоящая фамилия Яксли-Леннон, признан виновным в подстрекательстве. Повсеместно в Европе идёт планомерная зачистка союзников Трампа, потому что они одновременно поляризуют и хаотизируют политическое поле.
В этом смысле показательно выступление Педро Санчеса: Испанией управляют из Испании, и никто ей не указ — ни Вашингтон, ни Тель-Авив, ни Москва, ни Буэнос-Айрес. Санчес выдержал натиск со всех сторон и становится одним из лидеров Европы. Это европейский месседж: гадов будут бить по головам. А левые, если посмотреть исторически, — это креатура традиционалистского клуба. Трады стоят за ними, и они дают внятную повестку: не надо резать социалку, это ни к чему хорошему не приведёт.
Вон Милей порезал социалку — и что? Песо стабилизировалось, но какой толк от этого аргентинцу, которого выгнали с работы, или тому, кого не выгнали, но заставили работать до пятидесяти часов в неделю? В России рубль тоже «крепкий», его искусственно удерживают, а жить лучше не становится. Баранина на Кавказе сегодня стоит столько же, сколько в Центральной Европе, а кое-где и дороже. Как люди выживают при своих доходах — непонятно. Путин в этом смысле ничем не отличается от Милея: такая же марионетка лавочников вроде Трампа, у которых одна забота — набивать карманы миллиардерам. Благосостояние народа заботит его лишь настолько, чтобы не допустить волнений. Россия — настолько богатая страна, что могла бы иметь собственников, заботящихся о своей стране, а не временщиков-ставленников с офшорными счетами на Британских Виргинских островах, которым в ельцинскую эпоху раздали отрасли: этому — сталь, этому — алюминий. Ходорковского показательно выпороли в назидание другим, но сидел он в идеальных условиях.
Путина же надувают, как цыганскую кобылу из «Поднятой целины», которую дед Щукарь купил на ярмарке, а до дома довёл клячей. Надувают величием: он, мол, новый Сталин, он вернёт нам былую мощь. А что он делает ради этого возвращения? Пытается зайти с заднего хода — в тот же Донецк, который когда-то назывался Сталино.
Крах доктрины Донро
Разница между Путиным и Милеем лишь в том, что в Аргентине народ горячий. На прошлых выходных аргентинцы Милею кое-что устроили, его положение очень зыбкое. За его сестрой Кариной тянется шлейф коррупционных дел, и аргентинцы видят, что выборы были подтасованы. Подтасовки были и в Колумбии — там все знают об атаках извне на систему и о роли электронных голосов из-за рубежа. Колумбийский избранник, этот дегенерат, четыре месяца назад обещавший не трогать налоги, уже их повышает и объявляет, что партизан будут бомбить. Недолго музыка играла. Милей отдал воду Аргентины еврейской компании — схожий процесс, похоже, идёт и в Казахстане.
А в Бразилии не вышло. Восьмидесятиоднолетний Лула побеждает в четвёртый раз, а Болсонару летит в Майами. По информации, которую приводил наш канал, границу он пересёк при содействии бывшего сотрудника Моссада — хотя бывших там, как известно, не бывает. Ему даже духу не хватило остаться, а ведь, оставаясь сенатором с иммунитетом и играя на реальных проблемах большой и сложной бразильской страны, он мог бы бороться против не самой твёрдой победы Лулы. Болсонару обещал сразу перенести посольство в Иерусалим, как это сделал Милей. Бразильский народ сказал своё слово. Лула — наш человек, серьёзный союзник. И символично, что жест Лулы, потерявшего палец на заводе, оказывается созвучен знаку «Рабиа», который поднимает Эрдоган в солидарности с протестующими Каира и с Палестиной.
Это означает крах доктрины Донро. Без Бразилии — крупнейшей экономики материка с огромным политическим весом — эта схема нерабочая. Неважно, скольких клевретов разной страновости они посадили в соседних странах: Бразилию им уже не вернуть, потому что этот баранчик сбежал.
Ставка на правых не сыграла
Ещё в начале двухтысячных к нам привозили экспертов по исламскому экстремизму из Берлина, и они ужасались: каждая мечеть в Берлине контролируется ХАМАС. Уже тогда — а скорее всего, и раньше — начались вложения в правую повестку. Правые казались перспективными: накачаем европейцев национализмом, как раскалывали по линиям разлома другие страны. В Ливии натравили Запад на Восток, в Судане, большой и сложной племенной стране, — одни племена на другие.
В Америке это удалось, и удалось дважды. Один раз — случайность, два раза — уже диагноз: десятки миллионов человек, пусть и с подтасовками, голосовали за Трампа. А в Европе — нет. На призыв улицы европейская власть реагирует: в выходные прошли студенческие демонстрации в Германии, повторились во Франции, люди выходят и в других странах. И власть понимает, что этот запрос нельзя игнорировать.
А чего хотел бы Трамп? Чтобы улицы Парижа залили кровью? Он называет это исламской революцией. Отчасти он прав, ведь ещё Хомейни говорил, что исламская революция — это революция молодёжи. Фуко в 1978–1979 годах ездил в Тегеран и приветствовал её, невзирая на нападки. Сегодня фигур масштаба Фуко в этих бунтах нет, но суть та же: это восстание молодёжи. А трампизм — это контрреволюция стариков, пердунов, педофилов, которым молодёжь нужна лишь для определённых целей. Им самим не хватает — острова покупать, Мар-а-Лаго содержать, Албанию прикупить, — а тут молодые квартиры требуют, ещё и пенсии потребуют. Берни Сандерс, сам уже старичок, обращается к молодёжи прямо: ваше будущее крадут миллиардеры.
Нам это очевидно. Но на постсоветском пространстве людям настолько промыли мозги, что им можно преподносить: мигранты вышли, Европа кончилась, Белая Европа погибла — как будто их это когда-то беспокоило. А что такое Франция? Это одно сплошное восстание: Парижская коммуна, баррикады, Гавроши. В её гимне прямо сказано: к оружию, граждане! Что вообще такое «буржуазная Франция»? Это всегда был кипящий котёл. А Трамп сидит под охраной в Мар-а-Лаго и рассуждает так, будто ему есть дело до Франции. Трамписты — это челядь, пробравшаяся в господскую спальню и улёгшаяся в сапогах на шёлковых простынях. Скоро им дадут понять, где их место: на конюшне, в лучшем случае.
Сербский Талибан
История Вучича — абсолютно классическая. Его снесли студенты, а «талибан» в переводе и означает «студенты». По сути, это сербский Талибан: горизонтально интегрированное движение без единого лидера, где руководство постоянно сменяется в зависимости от задач, а не партия с демократическим централизмом.
Сам же Вучич — типичный постсоветский функционер. Таким, как он, создавали то, что советская пропаганда называла марионеточным режимом, и это вполне конкретное понятие: режим с симуляцией атрибутов — партиями, программами, лозунгами, — выращенный на местном материале. Партия Вучича выросла из другой партии, та — из третьей, а самого его утверждала в качестве будущего главы Сербии лично Меркель.
И здесь есть закономерность, о которой принято молчать: сносятся все режимы, которые поддерживали сионистское образование против Палестины в развязанном в Газе геноциде. Почему снесли Байдена вместе с его ржущей Камалой Харрис? Потому что она, заменив Байдена, ни словом не обмолвилась о геноциде в Газе, а по сути они были его соорганизаторами. Это ключевой, стержневой вопрос современности, который они не хотят признать. Вучичу, израилефилу и сиониствующему функционеру, студенты поставили это в вину прямо. То же ждёт Додика в Республике Сербской, который не знает, куда ещё поцеловать Нетаньяху. И почти то же уже произошло с Эди Рамой, который выступил в кнессете с идиотической речью о том, как у него дрожат колени и что об этом доложит Моссад. Для албанцев это было оскорблением — так пресмыкаться перед последней сволочью этого мира. И они поднялись.
Даже в Москве начинают что-то понимать. Иранский профессор Маранди недавно оказался единственным, кто задал Путину вопрос о Газе, и тот путано извивался, бормоча что-то про гуманитарную ситуацию в своей обычной манере, неспособный разговаривать как мужчина. Как этот народ терпит его больше четверти века? А несколько дней спустя от его имени вышло отдельное заявление о Газе и Палестине. Дошло и до них, что это ключевой вопрос момента. Поздно, конечно. Ведь вся православная русская идентичность выставлена на этом, даже в языке сохранилось выражение «наши Палестины». Палестина как топоним и этноним древнее любой Иудеи — филистимляне упоминаются ещё в египетских свитках. Русское Палестинское общество имеет давнюю историю, а православные Русской церкви, живущие там, — союзники палестинцев: они так же страдают от оккупации, в их сторону так же плюют, а Бен-Гвир называет это невинным старинным обычаем. Раз им это нравится — пусть терпят.
Религиозный сионизм в ловушке
Сионизм — это в чистом виде модерн, изначально отрицавший религиозный аспект. Отсюда и придуманный новояз — «религиозный сионизм». Внутреннего конфликта, стазиса, здесь не избежать. Сейчас блок арабских партий поставил сионистское образование в крайне неприятное положение между двух огней. Война против Ирана была бы на руку Нетаньяху, позволив ему вывернуться. У него есть шесть недель переходного периода, в течение которых он продолжает возглавлять правительство и может развязать войну — и никто его не остановит.
Конец гегемонии
Потому что Америка политически парализована. Она уже перестала существовать как субъект — это голем, лишённый собственной воли, а интеллекта, как показывают их действия, там нет. Двести пятьдесят лет американской истории закончились. Пожили — и хватит. Они показали себя всему миру, но не смогли соответствовать той высокой роли гегемона, которую на себя возложили. Пора и честь знать — покинуть постамент.
Америка не выиграла ни одной войны, она перекладывала её тяжесть на других. Гегемон, по-гречески, — тот, кто ведёт пелотон, а за ним выстраиваются страны второго и третьего порядка, как говорил Гейдар Джемаль. Но и это больше не работает: Европа отказывается, доктрина Монро обломилась, ни Мексика, ни тем более Канада не собираются быть партнёрами Соединённых Штатов. Никого не осталось. Это крах гегемонизма.
Гегемония строилась на контроле путей, прежде всего морских. Сегодня единственное, что пытаются оживить, — «Северные потоки», потому что это личный карман. Уиткофф с Кушнером придумали схемку со специальным счётом для доходов. Нашли двух стариков-пенсионеров и вертят ими, как телефонные мошенники.
А в субботу прошла немыслимая ещё недавно забастовка портовых рабочих по всему миру. Один канадский порт полностью отказался обрабатывать израильские грузы, множество других движутся в том же направлении, даже в нескольких американских портах на несколько часов остановили работу. Гегемонии, через которую клеврету поставлялось всё необходимое для убийства детей, приходит конец: портовые рабочие закроют это. Напомню историю конца второй каденции Буша, когда его администрация одобрила передачу Dubai Ports World контроля над портами Балтимора, Нью-Йорка и Тихоокеанского побережья. Поднялись реднеки, сказали «никому свои порты не отдадим» — и после Катрины это стало вторым скандалом, похоронившим шансы Маккейна. Порты поднимаются и сейчас, и это очень серьёзный звонок.
Завтра первые сообщения начнут поступать с востока, первые серьёзные данные — к утру среды. Вполне возможно, что этот шторм снесёт всё, что выстраивал Трамп. Он подготовился: будет управлять указами и накладывать вето на законы, и Америка войдёт в клинч законодательной и исполнительной власти. Для нас это хорошо. Пусть проедают друг другу плешь у себя — лишь бы к нам не лезли.
МУРАТ ТЕМИРОВ
03.11.2026
Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш
