За что синедрион приговорил Ису?

Категория: 
Иса и Понтий Пилат

Прошло около двух тысяч лет со времени распятия Иисуса Христа – одного из величайших пророков (или согласно Корана и апокрифического Евангелия от Варнавы псевдораспятия), ниспосланных Богом народу Израиля. Но до сих пор нет точного ответа на вопрос, за что же он был подвергнут столь жестокому наказанию, применяемому весьма редко даже по отношению самых опасных преступников. Но таков был неумолимый вердикт всесильного синедриона, высшего духовного ареопага Иудеи. Обвинение было настолько суровым, а наказание неотвратимым, что даже ходатайство прокуратора  (наместника римского императора)  Иудеи о его освобождении в честь праздника пасхи, было отвергнуто первосвященником синедриона Каиафой. Ему предпочли разбойника Варраву, по-видимому, приговоренному к распятию на кресте за подстрекательство к мятежу против имперского Рима. Произошло, с точки зрения здравого разума,  нечто невероятное.  Человека, обладающего высшей духовной силой и чистыми помыслами освобождения своего народа от римского владычества, приговаривают к смерти  высшие духовные лица и правители Иудеи, а защищает его язычник и колонизатор, жестокий тиран Пилат. 

Такое возможно было только в двух случаях. Или Иисус был опасным бунтовщиком против Бога (то есть еретиком, за что позже инквизиция сжигала на костре), либо синедрион превратился в «сборище сатанинское», для которого истинное слово божье является смертельно опасным. Третьего не дано. Если бы Иисус, провозгласив себя царем иудейским, призвал свой народ к мятежу против Рима, то его, как и Варраву, приговорил бы к смерти Пилат, а заступился бы за него Каиафа, или же, в крайнем случае, проявил к нему сочувствие. Да еще есть такое объяснение, в некоторой степени защищающее позицию синедриона: Иисус был принесен в жертву Риму ради  предотвращения возможной мести  римских властей  иудеям в случае поднятия ими мятежа по  наущению Иисуса.  Тогда почему же Каиафа так настойчиво требует от Пилата исполнения смертного приговора, тогда как явного мятежника Варраву он спасает от креста. Да и не было особых признаков склонности народа к мятежу. Более того, большинство иудеев поддержало решение синедриона и при распятии неистово скандировало: «Распни его!». Тем самым лишило Пилата последней надежды  на спасение странного, но безвинного человека (после чего он «умыл руки»). Так что синедрион  боялся нечто большего, чем даже подстрекательство к мятежу. Чего же?

На этот вопрос ответы искал я во многих книгах, посвященных жизни и смерти Иисуса Христа. С этими вопросами обращался ко многим людям: верующим и неверующим, ученикам и учителям, ученым и  религиозным авторитетам. Ответы были самые разные. Но  ни один ответ не мог удовлетворить меня. Многие считали, что его проповедческая деятельность воспринималась синедрионом  как инакомыслие или даже ересь. Но это не повод для столь жестокой расправы. Большинство же убеждено, что он провозглашал божьи истины и тем самым нес людям спасение.  Но тогда синедрион, который высшей истиной считал законы Торы (божьего послания), как уже говорили, решительно должен был выступить в поддержку божьего проповедника. Но ничего подобного не произошло. 

Допустим, в то время синедрион ошибся  и осознал  свой великий грех, распяв на кресте божьего посланника (сына божьего). Тогда он должен был покаяться перед лицом всего человечества.  Ибо чуть ли не половина жителей планеты почитает его как пророка, а христиане признают в нем даже  Божьего Сына, искупившего  своей мученический смертью грехи  людей. 

Но и этого не случилось. Это значит, синедрион в лице его нынешних наследников по сей день свое решение считает, если и не правильным, но, во всяком случае, оправданным. Этим самым пророческая миссия Иисуса признается ложной, а его деяния преступными. Отсюда следует непризнание и жестокое преследование последователей Иисуса на протяжении трех столетий. Начало этому положил синедрион, убивший Сына Бога именем Бога!

Значит, ко времени распятия Иисуса синедрион изменил божественную сущность Торы, а Иудею превратил в «сборище сатанинское». Об этом прямо говорится в Откровении (Апокалипсисе) Иоанна Богослова (здесь и далее заимствованные из других источников мысли даются курсивом, а особо значимые для автора места выделяются жирным шрифтом).

И Ангелу Смиринской церкви напиши: так говорит Первый и Последний, Который был мертв, и се, жив (2:8): знаю твои дела, и скорбь, и нищету (впрочем ты богат), и злословие от тех, которые говорят о себе, что они иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское (2: 9). Вот, я сделаю, что из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они иудеи, но не суть таковы, а лгут, - вот (3: 9). Как видим, Иисус четко различает иудеев, заключивших завет с Богом и свято его соблюдающим от тех иудеев, которые превратились «в сборище сатанинское» и нарушили Закон.  Здесь речь идет о Законе, ниспосланном Богом  через пророка Моисея. Значит, Иисус не нес народу Израиля новую религию, а призывал исполнять Закон, ниспосланный до него. Помните: «Не думайте, что я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел я, но исполнить» (Нагорная проповедь. Евангелие от Матфея, далее, Матф. 5-17).

И это действительно так. Ибо божий Закон един для всех времен и народов. Но отход от закона Торы был настолько велик, что учение Иисуса воспринималось как нечто новое, не соответствующее реальной действительности (см., например, книгу «Мой мир и я»). Поэтому, оно возникнув как секта в иудаизме, быстро начало приобретать черты новой религии, позже получившее название «христианства» как производное от слова «христос», то есть «помазанник», «мессия», «месих», чем был наделен Иисус. Естественно, при жизни Иисуса и даже в период раннего христианства речь шла об очищении религии Бога, а не о ее замене. И это очень важно. Ибо на уровне пророков и их истинных последователей нет различия между пророками и их учениями. Они очищают и исполняют тот же Закон, который навечно записан в скрижалях Бога. А извращение и искажение идет от сатаны  и противление миссии пророков есть проявление сатанизма, во что впали иудеи.  Именно этого раскрыл Иисус. Выражение «это не иудеи, а сборище сатанинское» для них звучит как приговор. Этим самым он поразил почерневшие сердца первосвященников и правителей Иудеи. Ибо он принес высшую истину от Бога. Нет, это истина не искупление грехов человечества своей смертью (каждый отвечает сам за свои грехи), даже не идея спасения грешников, и не какая-то космологическая, схоластическая религия, отличная от предыдущих, а очень простая, очень земная, в сущности, всем понятная по своей истинности и справедливости.  Она заключается в двух обыкновенных фразах, не претендующих на исключительность. Первая – это «мое царство не от мира сего, мое царство небесное», вторая – «не будет податей, то есть налогов». Для неискушенного в религиозных вопросах человека, да и религиозного функционера эти фразы ничего не означают. Мало ли что будет говорить человек, находящийся не совсем в здравом уме. 

Первоначально и язычник Пилат был такого же мнения. Но в устах пророка они звучали как приговор всему существующему строю не только Иудеи, но и всей Римской империи, олицетворяющей мировой порядок. Естественно, этого первым поняли первосвященники, посвященные законам Торы, но использующие их для личной выгоды.  Они прекрасно знали, что «царство небесное» в корне отличается от «царства земного». Что в «небесном царстве» надо жить по божьим законам, а в «земном царстве» по сатанинским, подделанных под божьи. Ибо хорошую подделку очень трудно отличить от подлинника, в особенности тогда, когда не имеешь профессиональных знаний в этой области.  А простому человеку, рожденному «фитри иманом» (врожденной верой, совестью) трудно бывает отличить зло от добра, ложь от истины, когда первые подделываются во вторые. Этим искусно владеют первосвященники. Именно они озвучили призыв «Распни его!» через непосвященную толпу. Зная это, он просил Бога простить их: «Боже, прости их. Ибо они не знают, что творят!». Синедриону удалось отвратить от себя справедливый гнев  толпы и обратить его на безвинного агнеца.  В этом заключается зловещий облик сатаны, воплощенный в синедрионе, который ради «земного царства» сатаны от имени Бога отверг «царство небесное» Бога. 

(Иисус в первый раз у Понтия Пилата)

А все-таки, в чем же отличие «царства небесного» от «царства земного», различение которых стоило жизни Иисуса Христа? 

Главное это различение истины от лжи (фуркан) или от  подобия правды. А если быть кратким, то истина изложена в священных писаниях, ниспосланных Богом через пророков как «эхли китаб» (небесной книги, Матери книг), подлинник которой хранится в скрижалях Бога. Обновление копии происходит по мере искажения ее содержания и извращения исполнения. И каждый раз избирается новый народ и новый пророк из этого народа, исчерпавшего прежнюю духовную энергию и готового к новому духовному толчку. Но прежние «званные», привыкшие своей привилегированной роли не хотят смириться с таким приговором Бога и, вместе того, чтобы покаяться за свои грехи, они весь свой гнев направляют Его новым избранникам и, таким образом, оставаясь непокорными Богу, оказываются в числе неверных. Но так как Иисус не нес новый Закон, а как правоверный иудей пришел лишь исполнять старый (Тору), то был избран из того же народа. Но когда иудеи, превратившиеся в «сборище  сатанинское», отвергли и распяли (или приговорили к распятию) его, то этот Закон, обновленный Евангелием, распространился среди других народов. Что касается иудеев, не признавших Иисуса в качестве пророка и упорствовавших в своем неверии, то они были отвергнуты Богом и  были подвергнуты жесточайшим наказаниям, в том числе двухтысячелетнему изгнанию.

Таким образом, «сборищу сатанинскому» не удалось предотвратить распространение божьей истины, которая в устах истинных последователей Иисуса, апостолов обновленной веры звучали приговором земным порядкам, установленным сатаной. Прежде всего, это относился к языческому Риму, олицетворяющему такой порядок в мировом масштабе. Божья истина, которую олицетворял «царь истины» Иисус,  угрожала не только этим порядкам, но и их земным царям, большим и малым. Поэтому и началось жесточайшее преследование первых христиан. Их убивали сотнями, изгоняли тысячами, гноили в тюрьмах, предавали анафеме. Но преградить путь распространению божьей истины  было невозможно. Она, как весеннее половодье, заполняла не только жалкие хижины бедняков, но и цветущие дворцы богатых. Оставался испытанный прием служителей сатаны: если не удается содрать шкуру у врага, то надо принять его обличие. И вот Рим официально признает христианство в качестве государственный религии империи. Места убиенных апостолов веры занимают  епископы монаршеской власти. Императорам с помощью своих церковных ставленников под видом защиты христианства удается подавить последние очаги сопротивления истинных христиан. Оставшихся в живых загоняют в монастыри, превращают в юродивых, делают социальными изгоями. Непосвященная божьей истине толпа, поддавшись блистательному обману, отрекается от Христа и присягает монаршеской Церкви. Таким образом, вслед за иудеями в «сборище сатанинское» превращаются и христиане. Во всяком случае, то неверное большинство, которое вместо Бога объектом поклонения выбирает монаршескую власть и воздвигнутую ей  земную Церковь. Как и следовало ожидать,  когда монаршеская власть окончательно уверовала  в собственную «победу» над апостолами веры, даже собственную церковь отлучила от государства, и окончательно превратил ее в своего прислужника для освещения своей небесной легитимности. Народ же добровольно поддался обману. В последствие этот чудовищный обман породил безбожие и воинственный атеизм, так как Бог, на глазах униженных и оскорбленных, как бы через «собственную» церковь, «покровительствовал» земным угнетателям. 

В этом и заключается зловещая  сущность  лицемеров (мунафиков),  исполняющих волю сатаны   именем Бога. К сожалению многие забывают, что именно лицемерам уготована высшая мера наказания у Него.

Земная власть над людьми, под каким бы предлогом она не осуществлялась, и есть проявление воли сатаны, оспаривающей владычество Бога хотя бы на Земле. Истинная вера всегда сопротивлялась этой власти и признавала только владычество Бога. Именно поэтому земные цари и их церковные прислужники преследовали истинно верующих и их пророков. Так поступили они и по отношению Иисуса и их последователей. Это особенно касается налоговой системы («мытарства»),  против которой выступил Иисус, объявив, что не будет податей, ибо человек, принужденный к выплате налога или дани считается невольником или рабом. Например, по библейским канонам сбор податей  со стороны римских властей считался формой порабощения иудеев римской империей, а сами сборщики налогов (мытари) считались презренными людьми. А обложение налогами единоверцев считался одним из смертных грехов. Это потом уже Церковь внесла «поправку» в Тору, разрешающую брать налоги с иноверцев (чужаков) и в Евангелие – «Богу –божье, кесарю – кесарево». И пошло, поехало.  Так поработили скандинавские варяги восточных славян, облагая их данью, за что поплатился жизнью князь Игорь. Но за это его жена княгиня Ольга почти полностью уничтожила племя древлян. Ордынским игом называют и сбор дани Золотой Ордой, хотя ее размеры были ничтожны по сравнению с современными налогами.  Сегодня же, уплата налогов в государственную казну считается одним из основных обязанностей гражданина, сокрытие которого подлежит суровой каре. И это вне зависимости от того, единоверец ты или не единоверец. Ибо для современного безбожного государства нет ни единоверцев, ни единородцев, есть только господа и рабы.  Поэтому и мытари из презренных сборщиков податей  превратились в государевых людей, держащих в страхе любого собственника и труженика. 

Мир стал поклоняться мамоне, исключив Бога из общественной жизни. Церковь же отлученная от Бога превратилась в духовного приказчика безбожной власти. Вот, например, один из высших руководителей федеральной налоговой службы посетил патриарха всея Руси и в знак благодарности за содействие сбору налогов в государеву казну вручил ему какую-то энную копию иконы казанской богоматери.  При этом он эту акцию сопровождал словами, что один из апостолов Иисуса Христа  (видимо, имеется в виду Матфей) был сборщиком налогов. Но ни слова о том, что после встречи с Иисусом, осуждающим сбор податей, он отказался от этого презренного занятия, бросил деньги на дорогу (для подбора нищими)  и последовал за Иисусом. Но вместо того, чтобы поправить библейски «просвещенного» высокопоставленного чиновника, патриарх великодушно поблагодарил его. Меня поразил такой кощунственный поступок высшего блюстителя божьего закона по отношению истинного иудо-христианства. 

Система принудительного налогообложения разделило общество на два лагеря: рабов и господ. Поклонение Богу заменило поклонением мамоне, молоху, «золотому тельцу». Породило капитализм, олигархию, банковскую систему, ростовщичество, коррупцию, потерю нравственности, своей нераздельной доли (ризык) и свободы воли. Приговор же, который вынес первосвященник Каиафа пророку Исе, был прямым вызовом мировой имперской системе угнетения и тирании в союзе с клерикалитетом, идее божьей справедливости и праведности. Величайший пророк Иса боролся против того, что сегодня расцвело пышным цветом: деспотия, финансовая система, торжество ложных идеалов, за что и был проклят своими соплеменниками, продавшимися «зверю из бездны» в лице имперского Рима.

Обо всем этом спустя почти две тысячи лет после распятия Христа нам исповедовал в своей книге «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков, где он блестяще раскрыл истинную сущность служителей сатаны под обличием святости и праведности. Не имея возможности здесь их публиковать, направляю внимание  проницательного читателя к этому источнику.

В нем мы видим, что основная вина за убийство пророка Иисуса  лежит на синедрионе и  лично на его первосвященнике Каиафе, хранителе божьего послания (Торы) и исполнителе божьей воли. Если мы действительно верим в пророческую миссию Иисуса (что подтверждается и Кораном), то должны верить и в то, что к приходу нового посланника божье слово было искажено, как по смыслу, так и по исполнению. То есть Тора потеряла свою божью сущность, а те иудеи, через которых Бог обратился к человечеству, перестали быть божьим народом, и превратились в «сборище сатанинское».  Если бы это не было так, то не было бы необходимости в новом пророке. Отсюда следует, что не признание Иисуса в качестве пророка (я уже не говорю о  мессии) есть не признание иудеями своего грехопадения, о котором так убедительно говорит Иисус. Иудеям нужна была не истина, а борец против Рима как Варрава. Для них Иисус как бы сменил «Богом избранный народ» ничтожными рабами и язычниками. Но Иисус знал, что нынешнее их владычество уже не от Бога, а от сатаны. Поэтому и объявил свое царство небесным, себя «царем истины». Но первосвященники синедриона давно уже отожествляли царство небесное с земным владычеством (что является прерогативой сатаны). Именно поэтому они объявили Иисуса самозванцем и мятежником, считая, что он претендует на их власть, приобретенный лицемерной покорностью Риму. Но «царь истины» не может лицемерить. Он служителей сатаны не делит на «своих» и «чужих», поэтому обличает тех и других. Ибо он знал, что народ иудейский ведет к гибели не столько римское владычество, сколько союз с сатаной. 

Естественно, первые последователи Иисуса называли себя иудеями, ибо ни о какой новой религии речь не шла, так как для всех народов и на все времена религия у Бога одна, и все пророки несут одну и ту же истину. Но чтобы отличить себя от иудеев, отпавших от божьего закона, последователи Иисуса начали называться иудо-христианами, то есть исполнителями миссии  Иисуса, но никак последователями новой религии. Христианами они начали называться только после того, когда большинство последователей Иисуса были уже не иудеями, как по вере, так и по этническому происхождению. Фактически иудаизм перевоплотился в христианство с тем же Божьим Законом, но подкрепленным Евангелией (доброй вестью) Иисуса, названного помазанником божьим  (по гречески – христосом), что соответствует его пророческой миссии. Но отнюдь, из этого не вытекает понятие богочеловека, тем более, божьего сына. Такие понятие  было внедрено в христианство под  влиянием греческих богов, почитаемых во всей языческой Римской империи. По словам  Ф.Энгельса, римское языческое христианство как земля от неба отличалось от изначального (моисеевского) иудейства  и (иисусского) иудо-христианства. Августейшим императорам нужен был не пророк, а коронующий на земное царство бог, чтобы стать «наместником бога на земле». 

А пока оставаясь религией рабов и угнетенных, а не религией государства, оно с огромным трудом пробивало себе дорогу с миссией спасения человечества. И это, как говорит Ф.Энгельс, было их протестом против господ и угнетателей. Правда, этим Энгельс  отожествляет ранее христианство с социализмом и как материалист, исключает из этого божий промысел. 

Но бесспорно тот факт, когда под знаменами христианства шла борьба за освобождение от римского владычества и угнетения, Рим беспощадно расправлялся этими новыми «возмутителями спокойствия» властелинов, не вдаваясь в их  небесные или земные помыслы. Для властей, оперирующимися понятиями земного владычества, они были мятежниками и разбойниками. При этом как Рим, так и провинции, как римские власти, так и местные ставленники оккупированных территорий были одинаково свирепы по отношению их.  Порой вторые из них были более жестоки по отношению своих соплеменников, чем даже сами римские власти. Ибо как говорил Ленин, чтобы показать им свою преданность и выслуживаться перед ними, они в этом деле «пересаливали больше», чем даже хозяева. Например, тот же самый Каиафа за римский порядок беспокоился больше чем сам Пилат и даже угрожает тому карой самого Рима, если тот будет покровительствовать «мятежнику» Иисусу. Пилат вынужден был защищаться от своего же ставленника, хотя прекрасно знал лицемерие первосвященника. 

Да, Каиафа, как бы защищает свой иудейский народ. Но от кого? От Рима? Может быть. Но в данной ситуации ему выгодно защищать римский порядок, как олицетворение собственной власти. Иисус ему не нужен ни в небесном, ни в земном понятии.  «Царство небесное» для него ничто без «земного царства». Но это царство ему дает Рим, а не Иисус. Иисус только отнимает. А вот Варрава другое дело. Он борется против Рима, чтобы упрочить его власть. Нет,  Каиафа не поддерживает его, наоборот, соглашается с приговором Пилата.  Ибо это подтверждает его преданность римским властям. Но когда появляется возможность спасти одного из двух осужденных, он берет сторону Варравы. Риск не велик, так как он не может нарушить традиции, которые уважает сам кесарь, зато выигрыш налицо. Со смертью Иисуса  устранятся  угроза потери как небесной, так и земной власти. 

Как видим, Каиафе нужны иудеи лишь для того, чтобы иметь сан небесного первосвященника, а римский порядок в Иерусалиме нужен для земного господства над ними. Поэтому он не хочет нового царя, который одинаково не приемлет римский и иудейский порядок. Поэтому он уверенно натравливает Пилата против Иисуса, убеждая его в том, что тот против и кесаря, и податей. В эпизоде казни Иисуса он тонко сыграл на земных амбициях Рима и  небесных амбициях своего народа. Каиафа как божий, так и римский порядок отожествляет собственным порядком, который утверждает свое владычество над своим народом. 

Да, с тех пор прошло около двух тысяч  лет. Зачем же ворошить прошлое. Рим давно перестал быть империей и не претендует на мировое владычество. Давно превратились в прах и Пилат, и Каиафа. Зато Иисус возведен в ранг божества. Его учение, ставшее одним из крупнейших мировых религий (которая насчитывает около двух миллиардов последователей), перешагнуло все границы и континенты, устанавливая «царство небесное».

Вроде бы радоваться и радоваться, восхваляя Иисуса Христа – пророка и богочеловека. Но почему-то нет радости от ощущения «царства небесного», «царства истины». Все остается так же как во времена Иисуса, а может быть гораздо хуже. Вместо царства истины на земле господствует империя лжи.

Неужели синедрион, распявший Христа, был прав, что он никакой ни пророк, ни мессия, тем более не богочеловек, а обыкновенный разбойник, получивший заслуженное наказание. Упаси боже, скажет истинный христианин, богохульство - возмутится мусульманин. И будут правы. Ибо действительно, для истинных верующих Иисус был, остается и будет оставаться божьим посланником, спасителем и покровителем человечества.

Дело не в том, что пророки не истинны, а «царство божье» отсутствует. А в том, что сатана жива и будет владычествовать на земле, пока люди не обретут «царство истины». Но пока на земле под руководством земных царей и жрецов владычествует войско сатаны, не будет «царства небесного на земле», и каждая очистительная идея будет извращена в целях земного владычества. И это можно показать на примере христианства, используя для этого классические труды  Л.Фейербаха («Сущность христианства»), Ф.Энгельса («К истокам первоначального христианства»), Свенцицкой И.С. («Тайные писания древних христиан», «От общины к церкви»), Амусина И.Д. «Рукописи мертвого моря», посвященных его зарождению, расцвету и разложению этой мировой религии

На наш взгляд  именно эти труды наиболее ярко, убедительно и последовательно отражают суть поставленной проблемы. Правда, все это изложено с позиции марксизма (но без строгого атеизма), но здесь больше правды и искренности, чем в трудах монаршеских богословов. Могу предложить  и свои некоторые работы под названием «Царство истины и империя лжи (или за что приговорили Христа)», «Институт народного самоуправления», «Две парадигмы устройства человеческого общества». 

Мученический путь Исы и ранних христиан (а по существу мусульман) сегодня проходит и ислам. Только на месте Иисуса оказался пророк Мухаммад, а ранних христиан – пророческие мусульмане. Именно на них падает сегодня вся ненависть сатанистов всего мира. Но очевидно то, что в конечном итоге этой борьбы будет победа Бога (Аллаха), хотя пока создается впечатление, что человечество через Содом и Гаморру мчится навстречу к Помпею. 

Ильдус Амирханов

Понравился материал - поддержите нас