Увидеть Париж и сгореть?

Категория: 

Метафизика огня — интересная тема, которая занимала многих мыслителей. Созерцание огня завораживает, обращает мысли воспринимающего к истокам, возвращает «к себе». Многие люди утратили ту внутреннюю преграду, различающую между внешним и внутренним, но даже их лицезрение огня каким-то образом способно «зацепить» и намекнуть на наличие некой тайны в Бытии. Для большинства этот намёк развевается дымкой вместе с потухающим и превратившимся в золу горением.

Древнегреческий философ Гераклит узрел в огне первооснову бытия, ему принадлежит такая фраза: «Мир возникает из огня и опять сгорает в определённые периоды в течение всего века; свершается это согласно судьбе». Получается, люди подобны однодневным мотылькам, которых фатум рано или поздно обращает в бессмысленный пепел.

Современный писатель Виктор Пелевин в романе Generation «П» представляет читателям любопытный диалог, происходящий в воображении главного персонажа произведения:

«- Человек в этой жизни присутствует при сжигании мусора своей identity. Согласись, что лучше греться у этого огонька, чем гореть в нем заживо.
— Зачем человеку глядеть в этот огонь, если в нем сгорает его жизнь?
— Вы все равно не знаете, что с этими жизнями делать. И куда бы вы ни глядели, вы все равно глядите в огонь, в котором сгорает ваша жизнь. Милосердие в том, что вместо крематориев у вас телевизоры и супермаркеты. А истина в том, что функция у них одна. И потом, огонь — это просто метафора. Ты видел его, потому что съел пропуск на станцию сжигания мусора. Большинство видит перед собой просто телеэкран».

Единобожник признает за огнём фундаментальную метафизику. Иблис, согласно Корану, существо, созданное из огня. Он пообещал Аллаху окружать человека со всех сторон, сбивать его, за исключением немногочисленной партии избранных, в отношении которой он бессилен. Противодействуя соблазну Иблиса, человек отваживается на столкновение с чистым огнем, который воздействует на человека в форме боли. Гейдар Джемаль гениально выразил эту мысль в одной из своих публикаций: «Боль есть проявление прямого воздействия бытия как такового на человеческое существо. Это воздействие всегда проявляется как жгущий огонь. Бытие жжёт огнём и тела, и души. Поэтому боль физическая и боль психическая имеет одну и ту же общую природу: предельное экзистенциальное переживание разрушительного пламени».

Миллионы людей наблюдали за горящим собором Нотр-Дам в Париже. С точки зрения эстетики, мало что может сравниться с этим зрелищем по красоте. В мире пошлой мещанской морали, пресной каждодневщины, это событие подобно шедевральному полотну в провинциальном музее. Если бы здание просто обрушилось, в этом не было бы ничего притягательного — старая рухлядь в любом случае должна была когда-то обвалиться. Банальное событие способно стать незаурядным, если в него включен архетипический элемент.

Не хотелось бы называть это событие каким-то знамением ошибочности христианского учения. В каком-то смысле все, что окружает нас, знамения Творца, которые Он позволяет разглядеть некоторым людям. Но конкретно здесь хотелось бы указать на то, что, если таким образом толковать это происшествие, получится, что знамение отстает от реальности на несколько веков, потому что христианства в Европе нет уже давно. Также, если продолжить эту мысль, логично будет предъявлять Исламу те же доводы после пожара в той или иной мечети. Однако, мы знаем из сунны, что одним из знамений Часа является разрушение Каабы. Дело в том, что сгоранию (как физическому, так и условному, в виде гибели) подвержено абсолютно все в этом мире, ведь Аллах в Коране сказал: «Воистину, все, что есть на земле, Мы превратим в безжизненный песок» (18:8).

Тогда встает вопрос: нужно ли противиться всепоглощающему мировому пожару или наоборот, подкидывать в него топливо? Или, может быть, отвергнуть всякую деятельность как бессмысленную? На самом деле есть принцип, не подверженный исчезновению. Этот принцип имеет внебытийную природу и апеллирует к вечному. Человек может стать причастным к нему посредством служения Аллаху. Внутри вселенского костра невозможно сохраниться, извлечь из него хотя бы что-то, кроме веры во Всевышнего и богоугодных дел, которые могут стать залогом спасения в Судный день. То, что приносит благо исламскому проекту, как локомотиву на пути к исполнению божественного Замысла, останется нетленным. А объекты, представляющие собой временную ценность или образующие псевдосмыслы так или иначе исчезнут. Неважно, будь это собор «Богоматери» или гробница великого шейха, горит всё одинаково. По прошествии столетия прах самого грандиозного храма неотличим от пепла сгоревшего мусора.

Шамиль КАЗАЛИЕВ

Понравился материал - поддержите нас