Тартус наш? Зачем Россия влезает в конфликт в Сирии

Категория: 

Уже более чем очевидно: экспедиционный корпус российской армии высадился в Сирии и принимает участие в вооруженном конфликте на стороне Асада. Напрямую с отрядами Исламского государства российский корпус пока не воюет. Он сосредоточен в районе Латакии. Это по сути единственный оплот Башара Асада, его родовое гнездо. 

В Латакии проживает наибольшее число алавитов во всей Сирии. Потеря этого района означает не просто потерю стратегически важного объекта (за несколько месяцев сирийские повстанцы  отвоевали Идлиб и Йиср аш-Шугур, которые примыкают к Латакии), а по большому счёту лишает Асада даже призрачных шансов на сохранение своих позиций. Бесспорно, это будет мощный моральный удар по авторитету президента и его армии, командование которой состоит в основном из алавитского клана выходцев из Латакии. Те, кто еще находится на  стороне Асада, резонно зададутся вопросом: если он не смог отстоять свою малую родину, оплот своей власти, способен ли он вообще к дальнейшему сопротивлению, есть ли у него ресурсы? Ведь, если отбросить всю пропагандистскую мишуру и заверения о скорой победе, понятно даже не специалисту, что режим долго не протянет. Тем более, что Турция практически открыто вступила в сирийский конфликт. 

Латакия является крупнейшим портом Сирии, поблизости от неё располагается авиабаза. К югу от Латакии находится портовый город Тартус. С 1971-го года у России (тогда ещё СССР) в Тартусе своя военно-морская база. Вернее, это 720-ый пункт материально-технического обеспечения ВМФ России. Изначально "720 пункт" использовался только для ремонта кораблей, их снабжения топливом, расходными материалами. Стоит сказать, что объектом с постоянным присутствием нашей группировки войск и вооружения Тартус никогда не был. Насколько это маленький во всех смыслах объект говорит тот факт, что до недавнего времени его обслуживал штат из четырёх российских военных моряков. 

Пять лет назад шли разговоры о модернизации пункта, организации полноценной военно-морской базой. Но планы так и остались на бумаге.  В 2013-ом году с пункта эвакуировали не только весь военный, но и весь гражданский российский персонал, о чём заявил зам.главы МИДа Михаил Богданов. Сделано это было чтобы избежать каких-либо инцидентов с российскими военными в условиях гражданской войны в Сирии. Более того, он подчеркнул, что пункт в Тартусе не имеет какого-либо стратегического или военного значения. Также были выведены и все российские советники, инструкторы.

Но теперь ситуация изменилась. Как пишет Кирилл Мартынов:

"Ещё 12 августа повстанческий сайт Syria.net утверждал, что российские военные советники командуют обороной Латакии. 21 августа в интернете были опубликованы фотографии большого десантного корабля «Николай Фильченков», проходящего к югу через Босфор с военной техникой на палубе. 31 августа израильский сайт Ynet опубликовал данные анонимных источников в западных дипломатических кругах, согласно которым Россия начинает операцию по прямой военной поддержке режима Асада и перебросила в страну технику, включая истребители и штурмовые вертолеты. Тогда же официальная сирийская газета «Аль-Ватан» сообщала, что Россия планирует построить военную базу в городе Джабла к югу от Латакии — в дополнение к уже имеющейся в распоряжении российских военных пункта военно-технического обеспечения ВМФ в Тартусе. В социальных сетях появились фотографии, сделанные сирийскими повстанцами: на них запечатлены истребители на боевом задании, похожие на российские. 3 сентября «The Times» сообщила о том, что в репортаже о боях в районе Латакии, показанном по официальному сирийскому телеканалу, присутствует новейшая российская БТР-82А и слышны команды на русском языке.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отрицает участие российских ВВС в конфликте в Сирии, а официальные представители НАТО пока хранят молчание. Ситуация вокруг российского военного присутствия технически напоминает начало гибридной войны на территории Украины. Кстати, параллельно с первыми слухами о появлении российского корпуса в Сирии наблюдатели зафиксировали резкую деэскалацию конфликта на Донбассе. Словно специалисты по ведению «гибридной войны» отвлеклись на новый проект.

Зачем мы идем в Сирию? Политическое значение сирийской кампании России совершенно иное по сравнению с украинским кризисом. Накануне Генассамблеи ООН, в которой впервые за десять лет примет участие президент Путин, вмешательство в военный конфликт на Ближнем Востоке означает, что Россия готова выйти к своим «западным партнерам» с новой инициативой. Москва, у которой, в отличие от Вашингтона, нет противодействия со стороны общественного мнения и Конгресса, берет на себя уничтожение ИГИЛ. Россия формирует новую военную коалицию против исламистов, снабжая ее средствами разведки, авиацией и обеспечивая стратегическое командование. В качестве ударной силы для наземных операций могут быть использованы армейские подразделения Ирана. Взамен Россия требует уступок по украинскому вопросу, сворачивания режима санкций и возвращения страны в клуб западных держав, сражающихся с глобальными угрозами, такими как терроризм. С таким пакетом предложений президент России может отправиться в Нью-Йорк 15 сентября.

Если план окажется успешным хотя бы отчасти, российские власти получат все, о чем они могли мечтать. Нормализацию отношений с Западом, перспективу переговоров о статусе Крыма. И одновременно демонстрацию силы России в мире: в отличие от нерешительных западных демократий мы способны атаковать террористов даже на Ближнем Востоке. Гордость за страну вытянет рейтинг поддержки президента на новые высоты. Правда, есть дежавю: кажется, риски от такой игры никто до конца не просчитал".

Скорее всего, Россия не будет полномасштабно вступать в войну, как считает Кириллов. Нет возможности, острой необходимости, да экономически это очень тяжёлая ноша. Печальный опыт афганской кампании должен отпугнуть Кремль от такого шага. Более того, если бы было именно так, то официальная пропаганда уже вовсю трубила бы о том, что "Россия находится на переднем рубеже борьбы с международным терроризмом в отличии от западной коалиции, которая бесплодно утюжит города и сёла Сирии и Ирака с воздуха, боясь наземной фазы операции".

Другое дело Иран, для которого выживание режима вопрос безопасности собственных границ. Асад был долгие годы стратегическим партнером Тегерана. Вместе с Хизбуллой они составляли дружественную ось. Без поддержки Асада Хизбулле придётся туго, так как перекрывается помимо прочего канал доставки оружия, товаров, трафик военспецов из Ирана через Сирию на территорию Ливана, где базируется шиитская группировка. 

Поэтому стоит рассматривать участие экспедиционного корпуса российской армии в сирийской войне не как иранский вариант "за Асада до конца", а как желание обозначить своё присутствие в регионе для Запада, закрепить сектор за собой и, возможно, посредством этого действительно замирить с Вашингтоном и ЕС. 

 

Понравился материал - поддержите нас