Свобода слова в рамках дозволенного

Категория: 

Facebook рыдает и скорбит по поводу расстрелянных в Париже карикатуристов и журналистов.

Погибшие стали вроде мучеников, положивших жизни свои за свободу слова. Многих скорбящих фейсбучников знаю лично.

Любопытно, что минувшим летом, когда на Украине был убит фотожурналист Андрей Стенин, такой вот моментально-хоровой скорби не было.

Более того, многие ныне скорбящие высказались довольно прямо, что выступить «за» Стенина они не могут, ведь он «принял не ту сторону».

Это они о том, что Стенин был «ватником», то есть сторонником донецких мятежников, и, стало быть, «укропам» (сторонникам Киева) скорбеть о нем не с руки.

О расстрелянных карикатуристах – с руки, то есть они «свои», на правильной стороне. Что же это за такая сторона-то?

В журнале «Чарли Эбдо» публиковали исламофобские карикатуры на пророка Мухаммеда.

В 2006-м журнал перепечатал 12 карикатур из датской газеты Jyllands-Posten, дополнив их множеством своих.  

В 2011-м в журнале снова появилась карикатура на пророка Мухаммеда, так «Чарли Эбдо» отреагировал на победу в Тунисе на выборах исламской партии Ан-Нахда.

В сентябре 2012-го журнал вновь опубликовал карикатуры на пророка Мухаммеда. В этот раз публикация была посвящена американскому фильму «Невинность мусульман». 

Доставалось от «Чарли Эбдо» и христианам. Как-то раз журнал опубликовал карикатуру на святую Троицу, где три ипостаси сошлись в садомической оргии.

Перечитал последний абзац и совсем не ужаснулся от этого кощунства. Мое детство прошло, когда в моде были Эффель и Бидструп, антиклерикализм был частью левого дискурса. Это можно было покритиковать за пошловатость, но убивать за это никому не приходило в голову.

Куда интересней, где у «Чарли Эбдо» были границы дозволенного.

В 2008-м ныне убитый Филипп Валь, который в ту пору был главным редактором журнала, уволил художника Мориса Синэ, за карикатуру на сына Николя Саркози (в ту пору президента Франции).

Художник высмеял Жана Саркози за готовность ради выгодной партии принять иудаизм (речь шла о помолвке с наследницей крупнейшей французской сети бытовой техники Darty Джессике Сибун-Дарти).

Кроме того, Синэ припомнил историю, как Саркози-младший врезался на мотороллере в BMW, после чего скрылся с места аварии. Суду понадобилось три года, чтобы в конце концов признать президентского отпрыска невиновным.

Тогда главред заявил, что публикация об этом мелочная и лживая, а ее автора заклеймил как антисемита.

Иными словами, журнал «Чарли Эбдо» – это широко распространенная европейская софт-версия «свободы слова», когда ныне убитый Стефан Шарбонье, сменивший в 2009-м Филиппа Валя в кресле главреда, заявляет: «Если убрать изображения Мухаммеда, потому что это кого-то шокирует, потом запретят изображать людей, животных, нам нечего будет изображать, мы будем выпускать газету из 16 пустых страниц».

А с другой стороны, это прекрасно уживается с убежденностью, что всякий, кто подвергнет сомнению официальную трактовку Холокоста, должен сидеть в тюрьме.

Это особая, гаденькая свобода слова в рамках дозволенного. Границы дозволенного устанавливает государство, в зависимости от национальной специфики они меняются.

В Армении нельзя усомниться в масштабах геноцида армян в 1915 году. В России нельзя сомневаться в официальных трактовках событий Великой Отечественной войны, а в Европе священной коровой являются евреи.

И вдруг нашлась некая иная сила, устанавливающая иные границы – «исламисты».

Без процедур, без парламентских слушаний, без юридической экспертизы, возникают новые линии, переход за которые чреват неприятностями.

Раз – и убит голландский кинорежиссер Тео ван Гог неким марокканцем.

Два – и в России убит священник Даниил Сысоев неким киргизом.

Три – и нет больше коллектива редакции журнала «Чарли Эбдо».

Для меня не стоит вопрос, как относиться к жертвам этих расправ, я не рад этим смертям. Но и никого из них мне не жаль. А вот, как относиться к убийцам, это проблема.

Я не приветствую такой подход, как и не приветствую любые цензурные ограничения. Но если я мирюсь с отечественным антиэкстремистским корпусом законов, то почему я должен протестовать в данном случае?

Как бы то ни было, это хороший экзамен для всех свободословцев.

Свобода слова либо выстоит, как некая настоящая ценность, за которую можно действительно умереть, а не только утверждать, что готов это сделать. Либо она будет отменена как фикция.

И, честно говоря, в том виде, в каком мы ее знаем, ее будет совсем не жаль.

Орхан Джемаль

Источник: Кавполит

Понравился материал - поддержите нас