Русский царь «Пётр III» – черногорец Степан Малый

Категория: 

В 1767 году Россия организовала в Черногории «гибридную войну» против Османской империи. Руководил операцией генерал Юрий Долгоруков, а «народным правителем» стал черногорский пират Степан Малый, со званием «император Пётр III». После окончания «гибридной войны» Малый был ликвидирован.

Вступив на престол, Екатерина II не сомневалась, что рано или поздно ей придётся воевать с турками. Первым русским фронтом против Османской империи стали греческие и черногорские сепаратисты (пираты). Фактически это был подвид «гибридной войны», в которой де-юре Россия не принимала участие, но де-факто «ополченцы» был на содержании Петербурга, а их действиями руководили российские военспецы. Руководил же операцией «Стрелков» того времени – Юрий Долгоруков, а местным «Захарченко» стал черногорский разбойник Степан Малый, которого Петербург даже наградил на время званием «российский император Пётр III». После окончания «гибридной войны» Степан Малый был ликвидирован.

Ещё в 1736 году русский посол в Константинополе Вешняков утверждал, что восстание балканских христиан и русская помощь им оружием – самый верный путь для победы над Турцией.

В 1763 году по приказу императрицы Григорий Орлов отправил к «спартанскому» народу двух греков – Мануила Capo и артиллерийского офицера Паназули. Capo возвратился из своей поездки в мае 1765 года и привёз известие, что «спартанский народ христианского закона и греческого исповедания, и хотя живет в турецких владениях, но туркам не подчинен и их не боится. Живёт в горах и в таких малодоступных местах, что турки и подступиться к нему не могут». Повсеместно как простые греки, так и их старшины выражали Capo и Папазули желание подняться против турок при первом появлении русских кораблей. Capo писал: «По моему усердию смею представить о том, чтоб отправить в Средиземное море против турок 10 российских военных кораблей и на них нагрузить пушек довольное число; завидевши их, греки бросились бы на соединение с русскими; у греков есть свои немалые суда, но их надобно снабдить пушками».

Однако российская эскадра в турецких владениях означала не только прямую войну с Портой, но и была тогда труднореализуемой в техническом отношении. Поэтому Петербург избрал тактику «гибридной войны» на Балканах. И первой военной точкой стала не Греция, а Черногория, которую легче было увлечь «славянской идеей».

Неожиданно в 1767 году в Черногории объявился «русский император Пётр III». Черногорский пират Степан Малый заявил, что он русский царь, «избежавший чудесным образом смерти по низложению своему с престола». 11 октября 1767 года со Степаном встретился и беседовал полковник венецианской службы Марк Анатолий Бубич. Судя по его письменному отчёту, беседа эта произвела на него огромное впечатление. Бубич писал: «Особа, о которой идёт речь, отличается большим и возвышенным умом. Кто бы он ни был, его физиономия весьма схожа с физиономией русского императора Петра III».

Венецианские власти забеспокоились. Агитационная деятельность Степана могла не только осложнить их отношения с Оттоманской империей, но и вызвать подъём враждебных настроений в подвластной им «венецианской Албании». И Сенат издал приказ об аресте эмиссаров «Петра III» и тех, кто его укрывает. Но самого Степана трогать боялись, поскольку слухи о нём как о русском императоре уже широко распространились и решительные меры, предпринятые против него, могли бы возбудить сопротивление.

В октябре 1767 года в горном селе Ценличи проводилась сходка черногорских старшин, на которой Степан Малый официально был признан русским царем Петром III. В конце месяца в Цетиньи собралась скупщина, в которой участвовало около 7 тысяч человек. На ней Степан был признан не только русским царём, но и «государем» Черногории, и 2 ноября Малому была вручена грамота об этом.


(Прижизненное изображение Степана Малого)

 

«Государь» обосновался в городке Майне. Из разных мест Черногории и других районов Балкан туда к Степану стекались не только славяне, но и албанцы, и греки, ненавидевшие турок. Прибыл туда и местный митрополит — престарелый Савва. Старцу, и так не пользовавшемуся большим авторитетом у населения, пришлось публично признать Степана Малого государем Черногории и Петром III. Однако Савва сомневался в подлинности «царя», и направил письмо русскому послу в Константинополе A.M.Обрескову. Тот срочно направил письмо Саввы в Петербург с запросом, что делать, а сам послал Савве собственный ответ, где выразил митрополиту «удивление о шалостях, чинимых в местах его ведомства». Вскоре из Петербурга пришёл ответ, что «Малый – плут, но наш плут, и до окончания его дел надо закрыть глаза на самозванчество пирата».

Митрополит Савва, не дожидаясь ответа из Петербурга, организовал сходку руководителей черногорских общин, где начал изобличать самозванца. Однако Степан не стал оправдываться, а перешёл в контратаку. Он публично обвинил митрополита в служении интересам Венеции, в спекуляциях землей и в расхищении ценностей, поступавших в дар из России. Это был сильный удар. Не дав Савве опомниться, Степан сделал следующий шаг – он предложил тут же отобрать у Саввы имущество и разделить его между участниками сходки. Ополченцы «русского императора», не теряя времени, так и поступили.

Новым и весьма авторитетным сторонником Степана становится сербский патриарх Василий Бркич, изгнанный из своей резиденции в городе Печ после ликвидации турками самостоятельной сербской церкви. В марте 1768 года Василий призвал всё православное население почитать Степана как русского царя (а это из Петербурга патриарху прислали 1 тысячу рублей).

С весны 1768 года черногорцы стали атаковать турецкие гарнизоны на суше и нападать на корабли на море. Осенью того же года турецкие отряды вторглись в Черногорию, а с севера напали венецианцы. Борьбу с турками возглавил Степан Малый, а с венецианцами — его сподвижник Танович.

В сражении 5 сентября у села Острог турки окружили отряд Малого и наголову разбили его. Сам Степан бежал и укрылся в одном из горных монастырей. Однако в конце сентября начались затяжные дожди, дороги размыло, на турок чуть ли не ежедневно нападали летучие отряды черногорцев. В результате турецкие войска были выведены из Черногории.

Малой показал себя как слабый полководец, а также костяк его отряда не удержался, и принялся за прежнее ремесло – грабить корабли на Адриатике, причём без разбора, какой-бы ни был флаг на нём. Венецианцы, австрийцы, французы стали слать депеши в Петербург, чтобы те уняли «русского царя Петра III».

12 августа 1769 года на морском берегу Черногории высадился генерал-майор Юрий Владимирович Долгоруков в сопровождении 26 человек конвоя. Ехал он инкогнито, под именем купца Барышникова. Долгоруков поднялся в горы, где был встречен духовенством у монастыря Брчели. Через несколько дней в Цетиньи собралась скупщина. В присутствии двух тысяч черногорцев, старейшин и церковных властей Долгоруков потребовал от присутствовавших принести присягу на верность Екатерине II, что и было сделано. Также «Барышников» сообщил, что теперь руководство «черногорского сопротивления» переходит под его начало, а «Пётр III», оказывается – самозванец. Долгорукова поддержал сербский патриарх Василий, объявивший Степана Малого «возмутителем покоя и злодеем нации».

Всё это происходило в отсутствие Степана Малого. Долгоруков первый раз увидел Малого, когда находился в монастыре Брчели. Тот приехал к нему верхом с конвоем из нескольких черногорцев. Генерал писал: «Разговоры его, поступки и обращения заставили заключить о нём, что он в лице вздорного комедианта представлял ветреного или совсем сумасбродного бродягу. Росту он среднего, лицом бел и гладок, волоса светло-чёрные, кудрявые, зачесаны назад, лет тридцати пяти, одет в шелковое белой тафты платье, длинное по примеру греческого, на голове скуфья красного сукна, с левого плеча лежит тонкая позолоченная цепь, а на ней под правою рукою висит икона в шитом футляре величиною с русский рубль. Разговоры имел тёмные и ветреные, из которых, кроме пустоши, ничего заключить неможно, хотя черногорцы и почитают его за пророческое красноречие со страхом и покорностию».

Долгоруков приказал арестовать Малого, но вскоре понял, что без Степана порядка в Черногории не будет, и был вынужден отпустить его. Мало того, Долгоруков распорядился доставить Малому боеприпасы, взял с него клятву в верности России и надел на него мундир русского офицера. Чтобы замять прежние слова, Долгоруков официально объявил его не «Петром III», а его племянником «тоже императорской крови».

Помимо внутричерногорских проблем Долгоруков занимался вербовкой матросов для вооружения пиратских кораблей, которые должны были снаряжаться в Ливорно. Долгоруков платил им по 15 солидов в день, не считая пропитания. Прослышав про такое благоденствие на русские деньги в Черногории, туда начал стекаться сброд со всего Средиземноморья.

Долгоруков хвалился скорым прибытием русской эскадры, но советовал подданным Порты жить спокойно и платить дань туркам, дожидаясь удобного момента для восстания.

24 октября 1769 года Долгоруков покинул Черногорию, официально передав всю власть Степану Малому. На прощание генерал и «племянник русского императора» заключили друг друга в объятия.

Теперь Степан Малый стал полновластным правителем Черногории. Однако осенью 1770 года он в пьяной драке получил тяжелое ранение (по другой версии, это было первое покушение российских диверсантов – в Петербурге решили избавиться от строптивого командира). Он потерял зрение, но продолжал руководить страной из монастыря в Брчели, куда его отправили на лечение.

В сентябре 1773 года на «русского племянника императора» было совершено второе покушение, уже удачное. Версия из Петербурга гласила, что его по приказу из Стамбула ночью зарезал грек Станко Киасомунья. Турки всячески открещивались от этого, утверждая, что Малого убили русские, так как он вышел из-под их контроля и переметнулся к венецианцам, пообещавшим ему большее содержание.

До сих пор историкам так и не удалось достоверно установить личность Степана Малого — «императора Петра III».

Толкователь, 05.02.2015

Понравился материал - поддержите нас