Путинская «братва» и важнейшее из искусств

Категория: 
pukin

Всякий авторитарный руководитель опирается на своё окружение, которое «повязано» со своим начальником узами дружбы, бизнеса и власти. Они как бы связаны одной пуповиной, разрезание которой неминуемо ведёт к краху системы.

Путинская модель характерна именно тем, что на ключевые позиции в системе верховной власти и крупнейших госкорпораций её лидер закрепил людей из своего окружения: друзей, однокашников, сослуживцев, приятелей по дачному кооперативу «Озеро», их родственников. Об этом написано немало, ещё больше сказано. Фамилии Сечина, Иванова, Тимченко, Рутенберга, Медведева и других «кардиналов» у всех на слуху. Такие вот «Урфин Джус и его деревянные солдаты».

Да и сам Путин особо не скрывает того факта, что эта модель его полностью устраивает и изменять ей он не собирается. Думаю, он понимает, что сам стал заложником этой системы. Но понимает ли он, что обрёк на неё страну?

Фактически эти люди захватили страну, узурпировали её, приватизировав основные активы, недра, рассматривая население только как дешёвую прислугу, которая обязана обслуживать их неуёмные фараонские аппетиты. Их формула проста как Н2O: власть ради денег, деньги ради власти. Отвратительная банальность понимания.

Количество олигархов при Путине возросло по сравнению с периодом правления Ельцина. Более того, олигархат сросся с государственным аппаратом, став де-факто одним органическим целым. Это то, что некоторые аналитики именуют ГЧП — государственно-частным партнёрством. Чем они лучше нуворишей ельцинского призыва?

«Царь Борис» и его «семья» позиционировали себя чистыми либералами, которые-де ведут идейно оправданную борьбу с мракобесами-коммунистами и ностальгируют по советскому тоталитаризму. В конце президентства Ельцина власть полностью обанкротилась, и на авансцену был выдвинут новый лидер — Путин — политтехнолгически полная противоположность Ельцина: молодой, бодрый, мобильный, умеющий говорить, жёсткий.

Путин стал воплощением образа руководителя-государственника, радеющего за судьбу державы. Население, уставшее от времён ельцинского лихолетья, бесконечной череды реформ и олигархическо-бандитских разборок, анархии и низкого уровня жизни, восприняло приход Путина с большой надеждой.

Был заключён своеобразный общественный договор: народ предоставлял полный карт-бланш власти в обмен на пресловутую стабильность, безопасность и ограничение своих свобод.

И тут, что называется, Бендера понесло. Путин стал методично укреплять режим единоличной власти. Обещанная равноудалённость олигархов от эпицентра власти обернулась увеличением их численности и штучной заменой одних на других. В жёсткие тиски была взята идеологическая сфера, СМИ стали напоминать северокорейские образцы пропаганды, а политика превратилась в скучный театр нескольких, прошедших кастинг у Суркова актёров, которые малоталантливо исполняли свои унизительные роли.

Для идеологического обоснования системы была придумана новая модель — «суверенная демократия». За ней стояла путинская элита, «суверенная» от права, законов и собственного народа.

Высокие цены на энергоносители позволили режиму «купить» лояльность бюджетников и пенсионеров за счёт стабильных, но мизерных зарплат и пенсий. При этом пропасть между самыми богатыми и социальным низом стремительно увеличивалась, оставив далеко позади аналогичную статистику эпохи 90-х. Эту эпоху режим официально заклеймил, но тайно воздавал ей свои похвалы и приносил символические жертвоприношения.

Во внешней политике Путин, при всей своей воинственной и патриотической риторике, направленной на внутреннего потребителя, по призыву Буша-младшего, принял сторону «цивилизованного западного мира» против мифического «международного терроризма» и стран «оси зла», куда заносились все, кто не присягнул США. А их президент Джордж Буш так прямо и заявил: кто не с нами, тот против нас! Российский истеблишмент выстроился ровным строем в хвостовую часть колонны сателлитов США в обмен на признание собственной легитимности.

Система худо-бедно отработала свой десятилетний ресурс и стала давать сбои. Путинская вертикаль начала колебаться и раскачиваться, усилилось общественное недовольство, Запад стал неодобрительно мотать головой и грозить Путину пальчиком. В ответ на эти вызовы он принялся укреплять свои пошатнувшиеся позиции. Но, как говорил незабвенный Михаил Горбачёв, «процесс пошёл».

И сейчас уже в различных кругах обоснованно обсуждаются вопросы: а долго ли протянет Путин, и что будет с его ближайшим окружением, с эдаким «коллективным Путиным»?

Мирно «отсидеться» 12 лет в кресле Владимиру Владимировичу, видимо, не удастся; полёты с журавлями «во сне и наяву» тоже вряд ли помогут! И он это понимает, тревожно сворачиваясь в политический комок и призывая на помощь Уралвагонзавод.

Более чем убеждён, что при первом же «шухере» (опасности) Путина предадут его же «верные соратники» в обмен на неприкосновенность со стороны Запада. По всем азимутам будет нарастать давление на окружение Путина. В обмен на предательство будет обещана неприкосновенность их авуаров и уголовная ненаказуемость. Дружба — дружбой, а деньги — врозь! Элита хочет быть «воцерковлённой» в мировой истеблишмент.

Так называемый «список Магнитского» для многих иерархов режима — ужас, из-за которого они способны потерять сон и покой! Своё будущее они связывают не с Москвой, а с Парижем, Лондоном и Нью-Йорком. Активы, недвижимость, дети — всё там! Они старательно приближают час, когда смогут к ним присоединиться.

Недаром Лондон является столицей мирового олигархата. С недавних пор и наши абрамовичи, березовские, фридманы обосновались там на ПМЖ. Россия для них лишь территория крепостного хозяйства: здесь их холопы, заводы, нефтевышки… Чем не компрадорская элита?

Путин зря полагает, что они его опора и обязаны ему буквально всем. Вспомним, как ближайшее окружение сдавало Саддама, Каддафи, Мубарака, хотя оно клялось в верности и собачьей преданности своим патронам.

Наш олигархат и высшее чиновничество (часто это те же самые лица) хотят стать неотъемлемой частью «мирового правительства», пойти ему в услужение. И ради этого готовы будут бросить своего хозяина и обрести нового, более могущественного. Сознание бюрократа-нувориша построено так, что ему необходим лидер, который будет «вести его по дорогам пыльной жизни», отдавать приказы.

Итого, что мы имеем на текущий момент:

  • Усиление внутреннего давления на режим;
  • Рост оппозиционных настроений;
  • Обострение кризисных явлений в экономике;
  • Делегитимация власти;
  • Раскол элиты;
  • Изоляция наиболее одиозных, с точки зрения Запада, фигур путинского ближнего круга;
  • Проблемы во внешней политике;
  • Технологический и инфраструктурный износ фондов;
  • Нарастающее, не без помощи власти, гражданское противостояние.

Всё это вкупе, по логике происходящего, должно вылиться в нечто масштабно-катастрофическое для страны! Этот кризисный пар вынужден будет проложить себе выход срыванием крышки. Другой альтернативы нет.

История повторяется. Неужто драматический 1917 год возвращается к нам назидательным бумерангом? А тут ещё премьеру фильма-катастрофы «Москва 2017» активно анонсируют… Символизм — один из признаков грядущих грандиозных событий!

А что там говорил Владимир Ильич Ленин про важнейшее из искусств?

Руслан Айсин 

11 сентября 2012 года

Понравился материал - поддержите нас