О. Джемаль: Факт остается фактом – Бортников нанес удар по Кадырову

Категория: 

 

О.Журавлева

― Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, особое мнение сегодня высказывает журналист Орхан Джемаль. И первый вопрос слушателей, конечно, - верите ли вы, что задержанные это действительно убийцы Немцова?

О.Джемаль
― Что значит, верю или не верю? Для меня очевидно, что глава ФСБ Бортников, докладывая Путину – первый доклад был 6 числа, - указал на Кадырова. Фактически пальцем показал на Кадырова, и возник некий круг лиц, связный просто близко с кадыровским окружением. На это обвинение, на этот упрек, Путин дал сегодня такой завуалированный ответ в виде награждения «Орденом Почета», - типа «руки прочь от Кадырова».

В действительности являются ли эти люди, или нет причастными к убийству Немцова я сказать не могу. Я могу предположить, что первая двойка, которую назвали, действительно может иметь какое-то отношение - какое, не совсем понятно. Скорее всего, какая-то привязка есть. А дальше ты набрасываешь некие круги, некие связи, - обычно это делают с помощью биллинга, просто вычислением, с кем люди общались. И дальше можно, по желанию, направить в любую сторону. Можно сказать, что их круг общения позволяет сделать предположение о связях с батальоном имени Джохара Дудаева. А можно сказать: знаете, Они связаны с чеченской иммиграцией в Европе. А можно сказать, что - знаете, они связаны с лесными, с нашими исламскими партизанами. А можно сказать, что они связаны с окружением Кадырова и с самим Кадыровым. То есть, в принципе, можно манипулировать, играть, и так далее.

Мы сейчас, по тому, что происходит, объективно можем оценить, что Бортников указал Путину на Кадырова. А Путин ответил так.

О.Журавлева
― Говорят, что награждение любыми госнаградами это не дело суток.

О.Джемаль
― Да, вне всякого сомнения это не дело суток. Но думаю, что если бы вопрос действительно был открыт, а не закрыт, то оглашение этого награждения придержали бы.

О.Журавлева
― То есть, просто не назвали бы Кадырова в новостях.

О.Джемаль
― Да, такая практика бывает.

О.Журавлева
― А по ошибке?

О.Джемаль
― По ошибке может быть.

О.Журавлева
― Тогда вся концепция, что Путин протянул Кадырову руку…

О.Джемаль
― Концепция остается. Если по ошибке, тогда Путин еще не дал ответа, а мы истолковали это как ответ, как некий ошибочный сигнал.

О.Журавлева
― А сигналы самого Кадырова как вы трактуете? По поводу задержания Дадаева он написал большой текст о том, что он знал Заура как настоящего патриота, с первых дней создания полка, входящего туда-сюда, служил, храбрый человек.

О.Джемаль
― Он заступился за заместителя собственного родственника. Дадаев, по-моему, был заместителем командира «Севера», а командир батальона – дальний родственник Кадырова.

О.Журавлева
― Но это получается, что ФСБ сейчас, прямо на глазах у изумленной публики, обвиняет в тягчайшем преступлении, объявляет убийцей человека, который Кадырову дорог?

О.Джемаль
― В принципе, именно так. То есть, на самом деле нам же еще не все рассказали. Уже мелькнула некая информация, что кто-то является родственником высокопоставленного силовика, насколько я понимаю, это не единственный родственник высокопоставленного человека в этой группе. То есть, по мере возможности, там будут объявлять, но факт остается фактом – Бортников нанес удар по Кадырову.

О.Журавлева
― А какие знаки для нас в этом всем? Идет борьба башен Кремля?

О.Джемаль
― Идет борьба. Спасская против Боровицкой рубятся.

О.Журавлева
― Так кто кого сборет, кит слона, или наоборот?

О.Джемаль
― Тут мало, что можно твердо сказать, мы же не располагаем источниками. Например, известный экстремистский сайт, давным-давно заблокированный на территории России, и, тем не менее, при определённых навыках его можно посещать – я имею в виду «Кавказский центр», - он рассказывает замечательную историю, что действительно заказчиком убийства был, ни много – ни мало, - Сергей Иванов. Он заказал Кадырову, Кадыров реализовал все это дело. А один из заместителей Кадырова собирал против него, - там есть команда, связанная с Володиным и Бортниковым, которого валят, Иванова с Кадыровым, и так далее.

О.Журавлева
― Какова же цель всей этой сложной игры?

О.Джемаль
― Во-первых, мы не обязаны доверять экстремистскому сайту.

О.Журавлева
― Не обязаны.

О.Джемаль
― Хотя можно было бы прислушаться к этому мнению. Потом был еще целый ряд вбросов. Например, что Немцов был не единственный кандидат, что ваш шеф, г-н Венедиктов тоже состоял в списочке. А также в этом списочке состоял еще некий россиянин, год назад покинувший Россию, - надо понимать, что Ходорковский, и некая женщина, - дальше можно гадать, кто это.

О.Журавлева
― Условная Ксения Собчак, вы хотите сказать?

О.Джемаль
― Собчак, Альбац, можно напридумывать. И это как бы крутится вокруг версии «Шарли Эбдо», условно называемой.

О.Журавлева
― Как раз об этом хотела спросить. Я все могу себе представить. Я даже помню, что Кадыров делал, я бы сказала, очень опасные заявления в адрес, в том числе, Венедиктова, и Венедиктов даже к этому привлекал внимание – в связи с «Шарли Эбдо», были угрозы. Но Немцов-то?

О.Джемаль
― А вот никто не помнит, чтобы Немцов когда-то чем-то задел мусульман. Может, когда-то и задевал…

О.Журавлева
― Вы, как мусульманин, помните?

О.Джемаль
― Я не помню. И у меня были не то, чтобы товарищеские и дружеские, но достаточно приязненные отношения с Немцовым, даже если он где-то в запальчивости сказал бы, я бы, может быть, и не заметил, но в принципе я не помню, чтобы он систематически и резко… Вот чем Венедиктов провинился, я помню, чем Ходорковский – помню. А вот чем Немцов провинился, я не помню.

Но тут надо хорошо понимать, что версия «Эбдо» - условно будет называть эту версию.

О.Журавлева
― Условно - оскорбление чувств мусульман.

О.Джемаль
― Условно - оскорбление чувств верующих. Это некий определённый прием, с помощью которого можно обрезать исполнительскую часть заговора.

О.Журавлева
― То есть, отличная неприязнь.

О.Джемаль
― Что эти люди по такому мотиву взяли и убили. На самом деле у нас существует как бы такой тренд – я не знаю, его как-то поддерживают и те, и другие – и либералы, и государственники - что Немцов скорее символическая фигура, он не обладал такой важностью, не нес в себе никаких угроз, - это чушь собачья.

Это чушь собачья. Немцов был очень опасный человек для руководства страны, для Кремля и для лично Путина. Очень опасный человек. Потому что влияние это не некие опросы «Левада-центра» или кого-то с непонятными рейтингами, непонятно как составляющими, к которым нет никакого доверия.

Влияние – это доступ к уху. А ухо оно не только существует у Путина. Немцов это человек, выходящий на западные элиты, составляющий определенного рода доклады, и именно по немцовским материалам принимались решения о формировании санкций – он был опасный человек. Он знал окружение Путина, он знал эту кухню, и он фактически пальцем показывал, на кого можно накладывать санкции, кто может попадать, - так, чтобы это наносило удар.

О.Журавлева
― Сделаем небольшой перерыв и скоро вернемся.

РЕКЛАМА

О.Журавлева
― Продолжаем программу. Вы сказали, что Немцов действительно представлял огромную опасность для нынешней российской власти, к нему прислушивались на Западе. Илья: «Как вам кажется, преступники добились своей цели? Чего они добивались?»

О.Джемаль
― Что значит – добивались? Это был влиятельный враг, который наносил реальные удары.

О.Журавлева
― Его нужно было остановить.

О.Джемаль
― Некий мифический Навальный тоже может разоблачать, докладывать, и расширять. Но донести до нужного уха Навальный, в силу своего определенного бекграунда, неспособен. А такие люди, как Немцов, или, допустим, депутат Илья Пономарев – они могут. На самом деле они неизмеримо более влиятельны, чем Навальный. То есть, Немцов был опасен, его нужно было остановить, он готовил новые доклады. И дело даже не в том, что информация в этих докладах не было эксклюзивной, она была вторичной. А дело в том, что он был способен их донести до нужного уха, а хозяин этого уха принимает решения. Конкретно – по санкциям.

Поэтому Немцова и остановили. И это как бы главный и единственный мотив его ликвидации, - на мой взгляд. А дальше, по мере того, как ты спускаешь вниз, по инстанциям, это указание, которое может быть трансформировано в разные вещи, ты можешь при каждом следующем этапе менять и цели: посмотрите, какие гады, Венедиктов карикатуры перепечатывал, а Ходорковский смотрите, что сказал, и этот вместе с ними, - давайте-ка решайте с ними вопрос, решайте с этими гадами.

И дело закрутилось. И люди, которые стреляли, люди, которые следили, люди, которые там работали, могут полагать, что да, мы как богохульника его. Хотя никто толком вспомнить не может, что за богохульство ему приписывается.

О.Журавлева
― Кстати, эту идею радостно подхватили многие провластные комментаторы, что – да, конечно, преступление это нехорошо, но чувства верующих задевать это очень нехорошо.

О.Джемаль
― Просто напомню вам, что традиционное так называемое исламское окружение г-на Кадырова это не те люди, которые действуют методами «Исламского государства» - это не те люди. Они могут, конечно, убить, сурово разобраться, Но у них совершенно другие мотивы, другие побуждения. Это не тот формат, он абсолютно фальшив, он звучит фальшиво, - когда зам.командира «Севера» организует убийство богохульника, высокопоставленного.

О.Журавлева
― Да чуть ли и не сам его свершает.

О.Джемаль
― Чуть ли не сам его свершает, и при этом никто не может сказать, о каком конкретно богохульстве идет речь. Когда убили священника Сысуева, все прекрасно понимали, за что, почему, как и что. Не возникало подозрений, что это оскорбившиеся люди из окружения Кадырова. А здесь мы почему-то должны в это поверить? – не верю. Как Станиславский.

О.Журавлева
― Тогда еще такое – понятно, что существуют силы, которым очень мешал Немцов.

О.Джемаль
― Да, существуют силы, которые просто страдают от деятельности Немцова – они не могут ездить свой рак, навещать своих детей.

О.Журавлева
― Это все понятно. Существует, что называется, социальный заказ на такого рода преступления. Но есть миллион способов даже и убить, или каким-то еще способом остановить человека. Мы знали, как калечили журналистов, запугивали чуть не до смерти общественников, кого-то сажали по смешным обвинениями, убивали в подъездах.

О.Джемаль
― Немцов не был журналистом. Немцов был человеком, который мог занять кресло, которое ныне занимает Путин.

О.Журавлева
― Это верно. И на Западе, кстати, отношение к человеку, занимавшему столь высокие посты в своей политической карьере, они вообще немножко другое.

О.Джемаль
― Ну, не думаю, что нам нужно брать западный подход за обязательный.

О.Журавлева
― Это к вопросу доверия к такому человеку.

О.Джемаль
― Скажем так, - мне Немцов импонировал именно в той форме и в том виде, в которой он находился. Потому что человек, поставленный в такое жесткое, непривилегированное положение, он раскрывал свои лучшие качества, бойцовские качества, и Немцов это делал. И в этом плане, конечно, он был много симпатичней либералов типа… ну, не знаю, Чубайса какого-нибудь, или Касьянова.

О.Журавлева
― Вы для себя нашли ответ на вопрос, почему было сделано именно так? Сначала сказали, что камеры не работали.

О.Джемаль
― Камеры, конечно, работали.

О.Журавлева
― Потом сказали, что были сотрудники спецслужб, которые стали чуть ли не свидетелями.

О.Джемаль
― Конечно, это абсолютная правда. Потому что в канун намеченного шествия 1 марта, конечно, Немцова пасла наружка.

О.Журавлева
― Знали, но ничего не сделали?

О.Джемаль
― А они не могли ничего сделать и не должны были ничего сделать Единственное, что – тут тоже есть интересный момент. Сейчас начинаю утверждать, что слежка убийц подхватила Немцова на «Эхе» - от вас он вышел, они его приняли, провели до Гумма и так далее. Это очень интересная вещь. Потому что я не уверен, во-первых, что такая короткая подготовка была. Я полагаю, что слежка осуществлялась в течение нескольких дней.

Но тогда встает вопрос, а что это за наружка, которая сопровождала Немцова, если она не отфиксировала, что за ним наблюдают не только они? Это раз. Думаю, что на самом деле отфиксировала, доложила, и даже с этими людьми начали разбираться. И то, что буквально на следующий день г-н Маркин озвучил совершенно бредовую версию »Шарли Эбдо» говорит о том, что на самом деле уже к тому времени подозревали, кто это сделал, - потому что отфиксировали их еще до убийства. Информация поступила первичная еще тогда.

А дальше эти растерянные просто увидели, как на их глазах валят объект наблюдения и в ужасе доложили – мы все видели на видео, как они бегали туда-сюда, подбегали к телу, отбегали, возвращались к телу, звонили куда-то - это все по косточкам разобрано. Просто совершенно растерянная наружка, у них челюсть отвисла, когда их объект просто валят, и все, и уносят. Конечно же, это было так.

Но вопрос, как долго велось наблюдение убийц? Как рано его отфиксировала наружка? И как рано о нем узнали.

О.Журавлева
― И в какой момент они решили просто наблюдать.

О.Джемаль
― Да. А дальше возникает вопрос – если возникает некий круг людей, с чего это люди из окружения Кадырова вдруг начинают пасти кого-то? Это же вопрос 2-3 дней при определенном оперативном нажиме можно выяснить. А не могло быть, что попустили?

О.Журавлева
― Есть два испуга – можно все что угодно делать, с другой стороны, что плохо работают профессионалы.

О.Джемаль
― Наружка это одно ведомство, это МВД, то есть, пасли его, скорее всего, по этой лини, противодействия экстремизму. А сейчас оперативной работой занимается ФСБ. Хотя формально этим должен был заниматься Следственный комитет, но оказывается, это немножко другое.

О.Журавлева
― Скажите, а Запад, спецслужбы туда подтянут, чтобы доказать, что это все против Путина было задумано на Западе?

О.Джемаль
― Ну, если награждение Кадырова орденом это все-таки ответ, а не то, что мы ложно истолковали как сигнал, то придется кого-то подтягивать. Потому что дальше ниточка обрывается. Я вообще думаю, что сейчас идет страшный торг, на каком уровне обрезать нитку. Потому что если ее распутывать, очень высоко подняться можно.

О.Журавлева
― И это верно. Делаем перерыв и возвращаемся.

НОВОСТИ

О.Журавлева
― Продолжаем программу. На самом деле мы подошли к самому интересному вопросу для меня на этот момент. И всего, что вы сейчас понимаете об этом убийстве, кто сейчас более сильные позиции занимает – Путин или Кадыров? Кто кого контролирует?

О.Джемаль
― Ну, скажем так: когда Путину глава ФСБ докладывает, что ситуация такова, круг подозреваемых, связи вот из таковских, то глава ФСБ тем самым ставит под сомнение факт, что президент контролирует Кадырова.

О.Журавлева
― А если допустить?

О.Джемаль
― Когда президент в ответ награждает, - если мы правильно, опять-таки, истолковали этот сигнал, - это ответ: я его контролирую. Но если прав Бортников, и прав Путин, то тогда не Кадыров последнее звено в этой цепочке принимавших решение относительно Немцова.

О.Журавлева
― Кто-то из наших слушателей написал, что может быть просто договорились с Кадыровым, и он оказал услугу, нашел людей, и он просто кого-то отдал?

О.Джемаль
― Я об этом и говорю. Нет, «просто кого-то отдал» - что, исполнителей?

О.Журавлева
― Выставить убийцами. За плохое поведение, например.

О.Джемаль
― Не думаю, что он отдал. Сейчас его будут принуждать это сделать. То есть, это не то, что, допустим, кто-то пришел к Кадырову и хором, Кремль дружно скандируя: «Рамзан Ахматович, убей Немцова». Нет, кто-то пришел, кто-то сказал. А кто-то совсем не согласен с таким развитием событий и готов подставить его. Если это действительно Кадыров.

О.Журавлева
― А если на самом деле это вообще не Кадыров? Если Кадыров это человек, который помог ФСБ, в том числе, Путину выйти из этой неловкой ситуации?

О.Джемаль
― Мы понимаем только одно, что сейчас ФСБ указывает на него. Вот то, что происходит – это указание на него.

О.Журавлева
― Ей разрешили на него указать, или она на него указывает по стечению обстоятельств?

О.Джемаль
― Мы не знаем, разрешили или не разрешили, мы же не понимаем, что значит это награждение, значит оно что-нибудь, или так просто вышло? Но и мы знаем одно, что фактически ФСБ указало на Кадырова. При этом я не утверждаю, что вся эта схема есть истина в последней инстанции.

О.Журавлева
― Разумеется – это особое мнение, ваш взгляд на то, что происходит. Еще немножко про чувства верующих.

О.Джемаль

- Конечно. Сам верующий, сам чувства имею.

О.Журавлева
― Надо ли защищать чувства верующих от оперы и балета, в целом? Что это дает?

О.Джемаль
― Вопрос непростой, что касается моих личных чувств, мои личные чувства опера и балет не задевают. Допустим, выступления из существующей рядом конфессии, которая считается более главной, меня могут задеть. А вот опера и балет это то, что я вывожу за скобки – ну, как бы не авторитет. Интересно, могу понаблюдать, могу поиграть модернистскими смыслами. Оскорбиться не могу. Мои личные чувства не задевает.

Но я считаю себя достаточно рафинированным человеком и вполне допускаю, что могут быть люди, которые, скажем, попроще, попримитивнее. И они могут быть задеты в этом плане. Но, честно говоря, я думаю, что таким людям нужно меньше интересоваться искусством, балетом, оперой и всякими такими вещами, которые могут их задеть, если из всего этого они черпают в основном задевающее их содержание.

О.Журавлева
― А в смысле государственной политики что правильно? У нас есть закон о защите чувств верующих. В данной ситуации…

О.Джемаль
― Ну, закон был принят по вполне известным поводам.

О.Журавлева
― По «Пусси Райот».

О.Джемаль
― В данном случае там речь шла о некоем таком политическом плевке в лицо не верующим вообще, а клиру, то есть, это было антиклерикальное такое действие и антивластное, антипутинское. Но это трансформировали в чувства верующих. Я вполне могу допустить, что в принципе, появление сомнительных женщин в этом месте оно могло задевать. Если бы, честно говоря, эти женщины появились в мечети, я бы пинками выпроводил и забыл бы о их существовании. Я бы так распорядился.

О.Журавлева
― Некоторые православные священники такой же вариант рассматривают.

О.Джемаль
― Если бы я был властью, я бы так решил этот вопрос – пинками выгнал бы, и все, и забыл бы, что они вообще есть.

О.Журавлева
― Этот подход вообще – защита чувств верующих на уровне государства – это что-то добавляет, или что-то отнимает у страны и общества?

О.Джемаль
― Всякий раз, когда государство берется – это контроль. Это дополнительный рычаг контроля. Когда государство берется защищать - оно начинает защищать чувства верующих, себя от неконституционного изменения строя, начинает защищать от экстремизма, от плохих мыслей людей, - это расширение форм контроля.

Поскольку контролируют люди очень простые. Что такое следак в районной прокуратуре в какой-нибудь глухомани российской? Это очень примитивный человек. Ему надо дать богатый арсенал, чтобы он не задумывался.

О.Журавлева
― Чтобы было, чем заняться?

О.Джемаль
― Чтобы можно было бы любого человека взять и проконтролировать, наставить его на путь истинный. С помощью арсенала законов. Это одна из форм контроля. Вообще я считаю, что чем меньше государства, тем лучше.

О.Журавлева
― На вашей памяти было, чтобы чувства верующих мусульман российских судебным порядком защищали? Я не могу вспомнить.

О.Джемаль
― Ну, я тоже не помню. Я уже вспоминал здесь покойного Сысоева – очень просили мусульмане, чтобы его засудить, - всячески власти от этого отказывались. Думаю, что если бы засудили, может быть, жив остался. Ну, Бог ему судья теперь. А так я особо не помню.

Но, честно говоря, если мое мнение об этом государстве - именно об этом государстве, потому что не я его таким сделал, - то это главный оскорбитель чувств верующих мусульман. Вот это государство, этот режим – это главный оскорбитель чувств верующих мусульман России.

О.Журавлева
― Почему?

О.Джемаль
― Ну, так это государство повело себя. От его имени запрещают хадисы, от его имени запрещают фундаментальную исламскую классику, фундаментальную исламскую литературу.

О.Журавлева
― Внесенную в список экстремистской литературы?

О.Джемаль
― Да. От его имени глумятся над людьми за их умонастроения. Можно любого дернуть человека, сказать: ты хизбутчик, ты с тем-то и тем-то знаком, идеи Халифата разделяешь? – разделяю, знаком. – Иди, сиди. Это оскорбление.

О.Журавлева
― А как это все совмещается с вроде бы постоянной поддержкой того же Кадырова, с выступлениями того же Кадырова, с миллионными митингами против «Шарли Эбдо»? С одной стороны, есть совершенно явное одобрение Кремля действиям чеченского лидера.

О.Джемаль
― Я ничего не имею против митинга против «Шарли Эбдо».

О.Журавлева
― Я говорю о том, что государство одобряет эту часть. С другой стороны, когда государство оскорбляет мусульман другими способами, оно чего хочет добиться? Дружить, или разделять? Что оно хочет, конфликта или мира?

О.Джемаль
― Давайте так: государство разделило Ислам на две части.

О.Журавлева
― Хороший и нехороший.

О.Джемаль
― На традиционный и нетрадиционный. Собственно, определить, что такое традиционный ислам, было бы очень интересно. Потому что если мы отбросим весь словесный мусор, все уберем, то люди, абсолютно лояльные во всем и везде, - это и есть традиционный ислам. Все остальное, любое отклонение от этого вправо-влево, - это уже нарастание нетрадиционности. То есть, традиционный ислам – это лояльность.

Какие-то телодвижения в защиту ислама, в защиту веры дозволяются людям, которые, безусловно, лояльны. То есть, это некий набор муфтиев, некий набор активистов и Кадыров.

Рамзан Ахматович, как наиболее лояльный, наиболее преданный из всех, - потому что в этом невозможно сомневаться, - он имеет наибольшую свободу в выборе действий. И если честно, то вот за то, что он делает именно в этот момент - на защиту веры, - это то немногое за что я ему лично, как мусульманин, благодарен. Всякий раз, когда он заступается за веру, я ему лично благодарен. Именно за это. За остальное – нет.

Но проблема в том, что убийство Немцова не было защитой ислама от богохульника. Я так не считаю. Я считаю, что даже если на каком-то этапе такая мотивировка появилась, это такие чернила осьминога, которые прикрывали реальное положение дел.

А реальное положение дел заключалось в том, что Немцов был реально опасен. По его указке принимались санкции. Если хотите, я могу даже с государственнической позиции сказать, что у власти не было иного выхода. Они должны, они обязаны были это сделать. Потому что, - ну, скажем, собирательному понятию, кооперативу «Озеро» Немцов осложнял, осложнял и продолжал осложнять жизнь. И останавливаться не собирался.

О.Журавлева
― Выходит, что вся кавказская линия это просто вспомогательная служба?

О.Джемаль
― Либо это ложный след, либо это такая вот дочка, ответственность за которую не несут. То есть, можно взять, вызвать: майор такой-то, возьмите капитана такого-то, идите и убейте Немцова. А можно взять людей: ну, вы решите вопрос аккуратно. И сделают люди, которые, по крайней мере, на момент события уже не имеют никакого отношения, - формально. Он уже не военный, он остается другом, замом, у него есть влияния, выходы и все прочее.

А вспомните убийство Анны Политковской, когда чеченцы, может быть, и стреляли, но все оперативное сопровождение выполняли никакие не чеченцы, а офицеры спецслужб, Хаджикурбанов и Павлюченков. 

О.Журавлева
― Почему чеченцы соглашаются на эту роль убийц и экстремистов?

О.Джемаль
― А почему чеченцы? Вот сейчас сидит в тюрьме Алеша Солдатов. Никакой не чеченец. Настругал людей – ни у одного чеченца такого послужного списка нет, как у него.

О.Журавлева
― Но когда речь идет об убийствах, сразу начинают искать кавказский след. Это такая русская народная традиция.

О.Джемаль
― Честно говоря, я бы не преувеличивал в этом вопросе. В 90-е гг., когда чеченцы были вполне себе в силе, славились русские киллеры, а далеко не чеченские.

О.Журавлева
― И это – Орхан Джемаль, журналист со своим особым мнением. Всем всего доброго.

Эхо Москвы

Понравился материал - поддержите нас