Нацизм или духовность

Категория: 

Трагические события, которые происходят на Украине, не могут волновать ни одного порядочного человека. Два народа, имеющие  один и тот же этнический и религиозный менталитет столкнулись в смертельной схватке чуть ли не на взаимное уничтожение. Значит, не близость языка, ни религии не стали цементирующей силой объединения этих народов в единое государство. Причина заключается в том, что современный мир формируется по парадигме «одно государство–одна нация–один язык».  В нем нет места для другого народа. Ибо согласно двуличному международному праву статусом нации пользуется лишь государствообразующий народ. Остальные нации, хотя и «имеют право» на самоопределение, будучи этническими компонентами этого народа-нации,  обречены на растворение  в составе господствующий нации.  Значит, нужна иная парадигма выхода из этого заколдованного круга.

Таким выходом нам представляется парадигма этнодуховности, основанная на принципе «одна страна – один народ - множество равноправных наций и языков». Только такая парадигма способна обеспечить паритетное самоопреде-ление наций при сохранении целостности этого этно-экологического  ландшафта, называемого этнодуховной цивилизацией взамен имперской.

Для избежания искажения сущности этих двух парадигм дадим им более ясное определение в авторском их понимании. Социал-нацизм в нашем случае форма социальной организации (государства) на приоритете (господстве) одной государствообразующей нации в интересах определенной социальной группы во главе с одним государем. В таком государстве все другие нации, так или иначе, обречены на ассимиляцию (интеграцию) в составе господствующей нации. Система управления строится на людских законах, придуманных ассабией. Этнодуховность представляет собой союз равноправных наций, формирующихся в едином этно-экологическом  ландшафте во главе с всенародно избранными вождями, живущих по божьим законам, изложенным в священных писаниях и реализуемым на основе этно-культурных традиций.  

Первая парадигма присуща секулязированным обществам, называемым светскими, вторая – живущим по божьим законам и называемым духовным.

В настоящее время абсолютное большинство государств живут по первой парадигме. По второй лишь несколько исламских государств. Хотя и они сильно зависимы от международных законов. Истинно верующим можно назвать только человека, живущего по второй парадигме.

К сожалению, вторую парадигму отрицают не только «легитимные» государства, но и угнетенные народы, мечтающие иметь свои государства. Они ищут спасения на Западе, а не на пути создания духовной цивилизации. Так как таких наций и языков насчитываются сотни и тысячи, то во всем мире веками не прекращаются кровопролитные войны, ведомые земными царями. С начала XXI века первыми жертвами социал-нацистской парадигмы стали мусульманские народы, теперь очередь дошла и до народов России и Украины.

Обида «инородцев» к России порождает и Москва, перенявшая от Запада  парадигму социал-нацизма в период господства прозападной романовской династии. Но смена одного идола на другого ничего не может изменить по существу. Это показывают бесконечные войны в мусульманском мире, где просят помощи от неверных против своих же «братьев», на Кавказе, где пролилась и проливается праведная кровь «шахидов», при полном безразличии неверных «друзей». И что может случиться с «инородцами» Поволжья и Урала, если, доверившись в «спасительную миссию» Запада, они поднимутся на «освободительную войну» и «все как один умрут» за свою свободу. Как это могло случиться в Чечне, если бы вовремя не остановились. Все империи всегда создаются насилием и держатся на насилии. Распад их возможно лишь в условиях собственного разложения (как это случилось в начале 90-х годов). Внешние силы являются лишь катализатором этого процесса. Всякие внутренние силы могут лишь воспользоваться этой возможностью. Опора на так называемое международное право может иметь реальную силу только тогда, когда оно отражает интересы сильной стороны. Поэтому всякая «самостийность» ради исторической славы отдельных социал- нацистов губительна для всей нации. Нет, я не признаю рабство в империи и борюсь против него опираясь не на силы куфра, а на покровительство Бога.

Та злоба, которая исходит во имя мира и свободы, не принесет нам ни того, ни другого. Только парадигма этнодуховного мироустройства принесет нам спасение в этом и в том мире. Так жили народы на протяжении целых тысячелетий, пока дьявол не посеял в наши души семена нацизма. Если мы не осознаем это сегодня, то завтра может быть уже поздно. Насколько долго в нас будет сидеть бес господства, настолько будет длиться наше рабство. Это относится и «господствующим» нациям, приближенным к власти в качестве опоры собственных господ. Но вожди нации мне говорят, что им «не принесет избавления ни Бог, ни царь и не герой, добьются они освобождения своей собственной рукой». Конечно, чужой. А пока собственная рука протянута к империи, от чьей руки они питаются. Им лучше быть сытым в рабстве, чем голодным на свободе. Пока сами не станут господами своих наций.

Их, конечно, можно понять. Ибо в России вот уже на протяжении тысячи лет господствуют скандинавские варяги, романовская династия европейских монархов и всякого рода «цивилизаторов», претендующих на российский трон. Никому из них не нужны ни восточные славяне, не тюрки, не угро-финны, являющиеся коренными народами единого этно-экологического ландшафта.  

И все они под предлогом «мы европейцы» устанавливают нам порядки западного образца по парадигме социал-нацизма. И нет ни одного народного заступника, который предложил бы нам концепцию обустройства России по парадигме этнодуховности.

Правда есть отдельные личности, склоняющиеся к идеологии славянофильства  или евразийства, но в конечном итоге все сходится к парадигме социал- нацизма. К ним можно отнести кинорежиссера Никиту Михалкова и философа Александра Дугина. Возьмем, к примеру «Манифест просвещенного консерватизма» Михалкова. По мнению Краснова Дж. (США) Михалков открыто держит сторону славянофилов или, скорее, их современного «неоевразийского» варианта, который лучше всех описал Александр Дугин. Россия, по мнению Михалкова, это не Европа и не Азия. И не их «механическое сочетание». Россия представляет «самостоятельный культурно-исторический материк, органическое национальное единство, геополитический и сакральный центр мира».

Непонимание роли и места России в мире ведет к гибели православной цивилизации, исчезновению русской нации и распаду российского государства», -   предостерегает Михалков. «Нам свойственно особое сверхнациональное, имперское сознание, которое определяет российское бытие в системе особенных – евразийских – координат».  

Чтобы превратиться в по-настоящему современную нацию, утверждает Михалков, Россия должна искать источник вдохновения не на Западе, а в своем собственном прошлом. Тут он видит две основные традиции: духовную традицию «Святой Руси» со столицей в Киеве, Владимире и Москве, и, после Петра Великого, имперскую традицию, центрированную вокруг Санкт-Петербурга. В Святой Руси власть правителей ограничивалась патриархом, а также христианским образом жизни. В Великой России имперская власть затмила авторитет Православной Церкви, хотя представление о Святой Руси осталось жить в памяти народа. Как видим, здесь нет ничего нового. Та же имперская идеология, претензия на гегемона православной цивилизации, на культурно-исторический материк, геополитический и сакральный центр мира.  Круто, конечно. Но как только пытаешься создать идентификатор русской нации, то невозможно собрать ни одну национальную общину хотя б из трех человек. Если каким-то нелегальным способом удается это сделать, то «отцы нации» объявляют ее юродивой сектой и пытаются ее ликвидировать. Естественно, так поступают и  с другими национальными общинами.  Правда в состав российской нации включает все народы, все этнические культуры и наречия, существующие в России, но в качестве ее этнических компонентов, подлежащих конечной ассимиляции. Более определенно по этому вопросу высказывается и Александр Дугин. Для убедительности приведу его мысли:

"В Поволжье расположен Татарстан, довольно монолитное этнонациональное образование, сохранившее традиции политической самостоятельности и определенного соперничества с Россией. Это наиболее уязвимый  (с точки зрения сохранения целостности России) регион, так как национальное самосознание татар очень развитое». Объясняю, татарам целостность России нужна не меньше, чем русским. Ибо она их историческая родина. Если русские его прихватизировали, то это не значит, что она перестала быть татарской. И не надо делать из татар сепаратистов и раскольников.

Но в любом случае историческая традиция татар требует повышенного внимания к этому региону и проведения такой политики центра в отношении Казани, благодаря которой геополитическая система Татарстана была бы связана с чисто русскими регионами (возможно, не прилегающими территориально)» для стирания исторических традиций и ассимиляции.

При этом, напротив, интеграционным процессам с Башкирией, Удмуртией, Мордовией и Мари Эл следует препятствовать». Что колючей проволокой или рвами оградить? Ведь даже Берлинская стена пала.

Кроме того, имеет смысл акцентировать территориальное деление Татарстана по культурно-этническим признакам, так как татары – этнос составной и по расовым, и по культурно-религиозным факторам. Имеет смысл также поощрять русскую миграцию в эту республику».  То есть довести до атомарного распада все еще живучего исторического соперника.

Почти те же самые соображения применимы и к Башкирии, расположенной южней Татарстана. В ней также проживает тюркский этнос, исповедующий ислам. Единственное отличие в том, что у башкир нет столь проявленной сепаратистской традиции и столь развитого национального самосознания, как у татар, которые были наиболее активным и «передовым» этносом во всем Поволжье». Видимо «добровольное присоединение» башкир к России и искусственно раздуваемая рознь с татарами не достаточно эффективны для их интеграции с русским народом.

По этой причине татаро-башкирские связи никак не могут способствовать геополитической стабильности в этом секторе «внутреннего Востока» России, и центр должен сделать все возможное, чтобы интегрировать Башкирию в южно-уральские регионы, заселенные русскими, и оторвать ее от ориентации на Казань». Но что скажет на это идеолог  духовной унификации, но сторонник этнизации Девбаш?  Что-либо останется ли от этносов при взаимной изоляции и  чересполосной интеграции с русскими регионами?

«Укрепление геополитических связей Татарии с Башкирией предельно опасно  для России, так как южная административная граница Башкирии пролегает  недалеко от Северного Казахстана, который (при самом неудачном развитии геополитической ситуации) теоретически может стать плацдармом тюркско-исламского сепаратизма».

Большего не скажешь. Nо сomments.

Значит, геополитические (т.е. имперские) интересы узкого круга пришельцев превыше естественно-природных качеств, этнокультурных и духовных традиций, исторической памяти целых этносов и наций и должны привести в жертву ненасытным желаниям демонов власти. Они историю России видят лишь в рамках варяжской экспансии, в которой нет места ни тысячелетней истории ведических славян, тюрков и угро-финов, ни истории Волжской Булгарии, ни Золотой Орды, ни Кавказа, ни Средней Азии. Зато есть варяжская Русь, разложившаяся Византия и германо-романовская Россия. И при этом удивляются, почему народы этих земель стараются вырваться из лап  варяжской империи. Спекуляция русскостью, сакральностью, мессионизмом, православием им нужна лишь для легитимизации своей власти, а не для того чтобы осчастливить «великий русский народ»,  не говоря уже  о «инородцах», кем они являются сами. Даже заигрывание исламом нужно им не для возвышения духовности, а для борьбы со своими конкурентами в мире куфра. Иначе они не дошли до запрещения священных книг и законов ислама.

Итак, кто же разрушает Россию? Конечно не ее коренные народы. Для них она единая Родина – Великий Иль. Разрушают его пришлые варяги своей опричниной, крепостным правом, превращением в его «страну рабов и господ». Все древние цивилизации (арабская, персидская, китайская и др.), сохранившие свои этнодуховные корни и по ныне существуют и развиваются, а потерявшие их (славянская, тюркская, угро-финская и др.) находятся в глубоком упадке. И виной всему этому является поручение нами своей судьбы всяким пришлым колонизаторам, обманывающим нас со своими лицемерными манифестами.

И дело тут не в целостности империи, не в единстве и неделимости России, эта проблема легко решается переходом от социал-нацистской парадигмы к этнодуховной, в том, что земным царям нужны не вера и культура, не свобода и справедливость,  не истина и праведность, не мир и благополучие, а рабство и покорность людей, призванных служить не Богу, а мамоне. И вся эта шизоидная болтовня о цивилизаторской роли русской нации и ее  сакральности в условиях тотального безбожия, это пустые разговоры мошенников от политики для утверждения своего господства на огромном этно-экологическом ландшафте славянских, тюркских и угро-финских народов.

Но как без разрушительного фатализма перейти от парадигмы социал-нацизма к парадигме этнодуховности? Речь не идет о вытеснении одной парадигмы другой, это прерогатива Бога, а об установлении баланса между ними, о чем упоминается в Коране. Но даже эта цель почти невыполнима. Ибо парадигма социал-нацизма очень глубоко сидит в сознании даже самых одухотворенных людей. Государство даже для них стало объектом поклонения как демон власти. Но как создать тысячи государств для тысяч языков, когда каждый думает только о своей нации, а не о другой. Так круг замыкается.

Один из вариантов, близких к парадигме этнодуховности предлагает  руководитель Приволжского регионального центра этнорелигиозных исследований, Фирдус Девбаш в своем докладе, произнесенном 24 декабря 2013 г. на конференции «Пути решения национального вопроса в Российской империи. Современный взгляд на дореволюционный опыт»,  проведенной в Российском институте стратегических исследований (РИСИ).  Доклад излагается под рубрикой «Язык и дух в национальном вопросе России». Кратко его парадигму можно формулировать так:   «одно государство - множество языков-наций – одна вера (православная». Он утверждает, что язык не может выполнять роль духовной скрепы многонационального общества. Только единая вера – православие под  крышей Русской православной Церкви.

Ввиду важности проблемы остановимся подробнее на мыслях Девбаша.

«Если взяться отразить всю многовековую историю России в многосерийном фильме, - говорит он,- то этот сериал с некоторой долей упрощения можно было бы назвать: «Связующая нить». Как дом невозможно построить без связующего материала – цемента, так и государство не может возникнуть и существовать без своей связующей компоненты». Здесь речь, видимо, идет о государственной идеологии, без которой, по мнению Девбаша, не может существовать ни одно государство, являющееся необходимой формой  организации человеческого общества». Но носителем идеологии является не государство, а нация.

Государство может лишь защитником национальной идеологии от ее противников и обеспечить жизнь нации на ее основе.
«Но сегодня нет, наверное, ни одного мононационального государства, поэтому стоит вопрос о том, на основе какой идеологии объединить разные нации, «чем, каким материалом связать  в прочное целое огромную страну, населенную многими народами? Ведь у каждого народа свои быт и нравы, язык и культура. Собрать их под крышей одного дома, в границах одного государства можно, но как их удержать, как сохранить в этом доме мир и согласие?» Но тут же возникает вопрос, а почему надо собирать их под одной крышей и обязательно в каких-либо границах? Хорошо бы если они объединялись добровольно исходя из экономических, оборонительных или  иных соображений. Но в основном «собирание» их происходит насильственном или иным принудительным путем, что приводит к взаимному отторжению.

«Пожалуй, это один из самых трудных для России вопросов, - пишет Девбаш. Этот вопрос, называемый национальным, вставал часто с особой остротой не только в истории нашей страны, но и многих других многонациональных государств, но именно в России в силу необъятности ее территории и многочисленности населяющих ее народов он приводил к кровавым столкновениям, восстаниям и революциям. Многие события, трактуемые российской исторической наукой как проявления социальных проблем, были вызваны на самом деле проблемами межнациональными. Во многом нерешенность национального вопроса привела к краху Российской империи, а в последующем и Советского Союза».  Опять тот же вопрос. Зачем тогда их собираем, если это создает неразрешимые межнациональные проблемы, приводит к кровавым столкновениям, восстаниям и революциям, а в конечном итоге к распаду государств и краху империй.

«При вдумчивом рассмотрении национального вопроса выясняется, - продолжает  Девбаш, - что вариантов ответа на него немного. Европа выбрала принцип: «один язык - одна нация - одно государство». Это сегодня большинство европейских государств выглядит моноэтничными, но таковыми они были не всегда. Еще в XVIII столетии те же Франция или Германия были многоязычными и пестрыми в национальном отношении. В них проводилась целенаправленная политика ассимиляции малых народов, в результате которой к началу XX века были в основном построены национальные государства или иначе нации-государства». Значит, уничтожение наций, являющихся продуктом этнодуховных образований на определенном этно-экологическом  ландшафте начал  Запад, опыту которого последовала Россия со времен нашествия варягов.

«В 1539 году король Франции Франциск I сделал французский язык официальным языком королевства. После Великой французской революции во Франции началась политика вытеснения всех остальных языков французским. Безвозвратно ушло в этой стране то время, когда в ней были распространены языки других народов, ныне составляющих французскую нацию».
«Смешанность населения осложняла реализацию принципа нации-государства, часто вспыхивали кровопролитные войны. Но, несмотря ни на что, Европа не меняла своего курса, в целом придерживается его и сегодня». Зато упорно защищает «права человека», лишенного всех нравственных ориентиров.

«Почему в европейских странах упорно стремились к моноязычности? – спрашивает Девбаш. Ответ на данный вопрос лежит в плоскости взаимосвязей языка и мышления, языка и культуры, языка и духа народа. Ведь сущность языка, его функциональная палитра, историческое предназначение и судьба тесно переплетены с судьбой народа – носителя языка. Сегодня господствует весьма упрощенный взгляд на роль языка в жизни общества, продолжает он, – язык считается лишь средством общения, инструментом передачи информации. В соответствии с таким пониманием совершенно неважно, каким языком пользоваться, на каком языке говорить, лишь бы он был весьма распространенным и информационно насыщенным. Данный подход к пониманию роли языка является очень узким и проистекает из незнания природы языка. Да, язык возник из потребностей общения и служит обмену информацией. Но кроме этой функции язык выполняет, по крайней мере, еще одну важную функцию – познавательную».

Совершенно верно!

«Язык играет в становлении личности особую роль. Человек, его духовный мир во многом определяются языком, на котором он говорит с детства. Американский исследователь языков индейцев Бенджамен Уорф выдвинул гипотезу, согласно которой человек расчленяет и познает природу в направлении, подсказанном его родным языком. Несомненно, язык отражает как быт, так и образ мышления народа. Язык, на котором мы говорим, не только выражает наши мысли, но и в значительной степени определяет их ход. Язык воздействует на содержание человеческого мышления. Два человека разной национальности могут стать очевидцами одного и того же явления, но увиденное представляет собой лишь калейдоскоп впечатлений, пока его не упорядочит сознание. Упорядочивание происходит с помощью языка. Поэтому, наблюдая одно и то же явление, русский и француз видят разные вещи, дают разную оценку. Люди, говорящие на разных языках, смотрят на мир разными глазами». Значит лишение языка равносильно уничтожению личности. Что и делает Запад, лицемерно «защищая права личности», «Проблема языка не ограничивается вопросами языкознания, она связана с философией и политикой, так как язык органически связан с национальной культурой, психологией и духовностью», - утверждает Девбаш. И это все из-за принципа «один язык, одна нация, одно государство». Ведь языков в мире насчитывается в пределах 4-6 тысяч (а по некоторым данным до 8 тысяч). А государств, признанных международным правом не более 200, которые согласно этому принципу стараются упразднить негосударственные языки, ассимилируя их носителей в государствообразующие нации. Так вымирают национальные и теряют свою этнодуховную сущность государственные языки, ибо государство формирует не нацию, а народ, не духовное, а социальное общество.

«Язык – выразитель мировосприятия или менталитета народа, его системы ценностей, традиций, обычаев, - продолжает Девбаш. Любая нация – личность, по-своему уникальная. Язык является основным специфическим признаком этноса и служит инструментом его  самосохранения и обособления своих представителей от чужих. Язык хранит в нас нечто, что можно было бы назвать духовными генами, которые переходят из поколения в поколение. Очень ярко, образно пишет об этом русский ученый В.С. Орлов:

«Почему, например, бабочка лимонница и через тысячи лет остается лимонницей, а дуб – дубом? Их хранит наследственный код, гены. Всякий народ тоже, чтобы постоянно возрождаться и самовоспроизводиться, должен иметь для этого наследственный код, подобный генам биологического организма. И этот код без слова, без национального языка не существует – народ начинается с языка. Национальный язык с точки зрения экологии слова – это геном народа». Все верно. Но нельзя путать понятия «нация» и «народ». Нация - это социально организованная этно-духовная общность и квалифицируется как субъект национального права, а народ - понятие гражданское и квалифицируется как субъект государственного права. Нация формируется естественным образом на определенном оберегаемом экологическом ландшафте и впитывает в себя все особенности природы на этом ландшафте. Народ же формируется в качестве подданных государя, господствующего на определенной территории, включающей в себя природные ландшафты с проживающими там нациями. Государям больше нужны верноподданные народы, а не свободные нации. Что касается генома, его имеет лишь нация, а не народ без рода и племени.

«Геном этот имеет разные составные части. В.С. Орлов рассматривает некоторые из них. Геном народа начинается с азбуки. Часто говорят: «Так ли уж важно, каким алфавитом пользоваться?». Оказывается, важно. Например, кириллица создана именно для русских (и других славян), она несет в себе особый код их культуры и христианской духовности. Исследования бельгийского лингвиста Ф. Винке показали, что в кирилловской азбуке, в единой системе ее символики заключен особый смысл религиозного, мировоззренческого значения (о божественной Троице, о воплощении Логоса на земле и др.). Каждая новая буква хранит первичный замысел своего создателя, содержит глубокий священный смысл и отражает религиозное мироощущение, мистическую интерпретацию каждого символа. Каждая буква вносит в порождаемые слова особую силу. Об этом следует помнить, произнося слова. Таким образом, язык не только средство общения, он тесно связан с процессом познания. Человек с детства осваивает родной язык, вырастает в его среде и перенимает вместе с ним способ видения мира и формы мышления. Без соединения мысли с членораздельным звуком человек не может выразить себя. Кроме того, его духовная деятельность воспринимается настолько, насколько он выражает себя в произносимых звуках. Именно в речи объективируется мышление человека». Да, это верно. Именно поэтому, в первую очередь, отняли у нас арабскую графику, на основе которой возникла татарская мусульманская нация и ее тысячелетняя культура.  

“К аспектам языка как средства сегментации мира, его фиксации и осознания выдающийся ученый, основатель общего языкознания и философии языка Вильгельм фон Гумбольдт добавил еще один – тесную связь языка с духовным развитием человечества. Гумбольдт указал на тождество духа народа и его языка: «язык народа есть его дух и дух народа есть его язык – трудно представить себе что-либо более тождественное». Потеря народом своего языка неизбежно ведет к угасанию его духа. Если гаснет дух, то народ исчезает.

“Если заглянуть вглубь российской истории, то можно заметить, что сначала Русь, а потом и Россия, также как и сам русский народ, являются во многом продуктом православия. Участие и роль в становлении российского государства православной церкви – решающие. Вот как написал об этом русский религиозный философ Г.П. Федотов: «Но, в силу кровной сращенности всего общественного и церковного строя жизни, церковь была вовлечена в дело мирского устроения...». Но Русь как государство формировалась под нашествием варягов-норманов, которые поработили восточные славянские племена, уничтожили их общинный ведический уклад жизни и навязали христианство западного толка. Что касается православия как восточной ветви христианства, Русь приняла ее под влиянием Византии. Именно на ее основе формировалась Московия и русский народ. Что касается России, то она является наследником Золотой Орды, принявшей ислам. Православие сохранилось в форме русской Церкви. Но вера и Церковь не одно и то же. Раннее христианство есть вера в Творца и не имеет отношения к государству как к социальной организации общества. Церковь же, наоборот, является институтом государства и служит интересам правящих классов. А все эти митрополиты-политики» были не служителями Бога, а прислужниками власти.

“Монахи, воодушевленные примером духовных отцов, уходили в неизведанные дали, в лесные дебри, строили монастыри, окружали себя представителями местных племен, вовлекая их в христианство. Возведя монастырь, на первых порах – примитивный сруб, монахи становились для туземцев источниками новых знаний о Боге, мироустройстве и цели жизни. Со временем вокруг монастыря создавались поселения. Монастыри становились одновременно и защитниками местных жителей, принявших православную веру. Среди первозданно дикой и неприветливой природы северо-востока Европы верующий человек получал также поддержку свыше, и даже любое свое несчастье мог объяснить волей Всевышнего. Постулаты религии защищали человека, возвышая его дух над неведомым. Прививая иноязычным племенам православие, монахи создавали новую общность людей. Именно монастыри объединяли самобытные племена и уже сложившиеся народы, «выплавляли» из них новую нацию. Постепенно все население северо-востока от Рязани и Тулы до Белого моря и Камы приняло христианство и составило основной костяк, основную массу великорусской нации”. Но монахи преследовали не цель создания великоросской нации и (или) великой империи, а возвращение к истокам раннего христианства, формирование единой православной уммы, живущей по божьим законам.  Они создавали не Церковь, а православные общины в недосягаемости от государства и Церкви. Так поступали и первые мусульмане, которые на базе ранних мусульманских общин создавали единую мусульманскую умму, но не халифаты, султанаты, эмираты, чего хотят некоторые исламисты в ответ церковным христианам.

«Русь не только выжила в суровых климатических условиях, но и создала крупнейшее в мире государство» (кому это было нужно?), «объединив около двухсот инородных племен и народов» (для чего?). «Она пробилась к морям и океанам, русские люди прошли всю Сибирь и оказались на Аляске. Российскую империю создавали первопроходцы неизведанных земель, тысячи тружеников, черпавших силы в служении Христу. Высокий дух, пассионарная энергия русского человека, совершавшего великие подвиги, преодолевавшего немыслимые трудности, основывались на идеалах христианской нравственности». Но, идеалы нравственности  порождаются Царством Небесным, а не Царством Земным. Первопроходцы несли инородным племенам не идеалы христианской нравственности, а создавали империю, поглотившую их. Христианство, превратившийся в Церковь, стала ее духовным приказчиком.

«Справедливо утверждение о том, что русский – это, прежде всего, состояние духа». А «инородец» кто – тело без души? «Национальная идентичность русских сформирована на основе христианских норм и традиций». Прекрасно, кто же против! «Новая общность людей складывалась в России не по этническому, а по нравственно-духовному признаку». А что, у «инородцев»  не было нравственно-духовных признаков? «Мордовские князья или татарские мурзы, переходя на службу к московскому царю, принимали православие. А что им оставалось делать?» Иначе они лишались бы званий и богатств.  «Они продолжали говорить на своих языках и сохраняли свои национальные черты». Как можно сохранить свои языки и национальные черты, потеряв традиционные верования, на основе которых они формировались как нация. Если бы русские отказались от православия, сохранились ли они как нация. Очевидно, нет. «Не это было важным. Москва объединяла разных людей единой религией». Значит, не важна вера «инородцев». Важно стать православным. Ради объединения. В 1870 году министр образования Российской империи граф Д.А. Толстой выразился предельно ясно, «конечною целью образования всех «инородцев», живущих в пределах нашего отечества, бесспорно, должно быть  обрусение и слияние с русским народом». Естественно, никто у «инородцев» об этом спросил. Вот так происходило объединение по нравственно-духовному признаку.  Какая речь может идти о единстве порабощенных империей  «инородцев» (!)

«Таким образом, наша страна возникла и развивалась на православных традициях. Именно православие явилось той силой, которая связала различные народы в единое государство – Российскую империю. В этом уникальность России». Уникальность в чем? В единстве навязываемой веры или же обрусении инородцев? Или в том и другом?

«Эта традиция собирания земель» (для чего их собирать, кто это просил?) «вокруг Москвы на основе единой веры» (в борьбе с «иноверцами») «сохранялась неизменной вплоть до восшествия на престол Петра I. В годы его царствования вместе с идеями переустройства страны на европейский лад стали проникать и чуждые подходы к решению национального вопроса.

Особенно отчетливо проявилось стремление к отказу от православия как связующей нити российской цивилизации в годы правления Екатерины II. Она попыталась применить к России европейский принцип нации-государства и получила восстание под предводительством Е. Пугачева, где нерусские народы, особенно татары и башкиры играли важную роль. Тем не менее, Екатерина II, будучи немкой по происхождению и воспитанной в европейских традициях, не отказалась от своих планов переделать Россию по европейскому образцу. Она, воплощая в жизнь свои представления о государственном устройстве страны, ликвидировала гетманство на Украине, депортировала ногайцев на Урал и создала Магометанское духовное управление – первую официальную организацию мусульман России. Тем самым произошло коренное изменение во внутренней политике – был взят курс на замену моноконфессионального принципа государственного строительства принципом моноэтничным. Российская империя встала на путь этнической унификации». Образование Магометанского духовного управления было вынужденной мерой правительства, напуганного Пугачевским восстанием, в котором участвовали татары и башкиры в надежде на обретение духовной и национальной свободы.  Духовное управление создавалось тоже в форме Церкви и, в первую очередь, служила интересам государства, который не отказался  от цели унификации.

«Оглядываясь на сложную и неоднозначную историю России, убеждаешься в лживости утверждений большевиков о дореволюционной России как «тюрьме народов». Российская империя, в отличие, например, от Италии или Франции не была и не могла быть по своей природе унитарным государством». Тем не менее, она по сей день остается таковым.  Всякие там автономии или суверенитеты служат лишь принципу «разделяй и властвуй».

«Да, включение в состав России новых территорий не было освоением безлюдных земель, но русские приходили на обжитые другими народами земли чаще всего не с мечом, а с крестом». Были, конечно, и крест, и меч. Ибо не один род, не одно племя, ни одна нация добровольно от своей дарованной Богом свободы никогда не отказывался. Всякие там «добровольные присоединения» не более чем выдумка колонистов.

«Российская империя создавалась иначе, чем европейские государства: народы включались» (какая в этом была необходимость? Неужели они нуждались в этом?) «в ее состав со своими законами, вождями, языком и культурой. Существовали национально-государственные образования, фактически связанные с Россией лишь личной унией монарха (Великое княжество Финляндское, Царство Польское) или соглашениями о протекторате (Бухарский эмират, Кокандское и Хивинское ханства). Царское правительство постоянно искало и находило компромисс с вновь вошедшими территориями. Оно устанавливало формы государственного устройства, адекватные особенностям культуры местных народов. Любая попытка императоров перейти на европейский путь интеграции с насаждением единого языка и культуры заканчивалась протестами». Тем не менее, империя более настойчиво проводила политику мононациональной унификации, чем свои учителя.

«В 1917 году перестала существовать одна из величайших держав мира. В обращении к президенту России В.В. Путину группы известных деятелей науки и культуры с предложением отметить особую роль Православия в Конституции верно указано, что политические причины русской смуты есть лишь следствия намного более глубоких процессов, природа которых лежит в духовном измерении. К кровавой катастрофе Россию привела утрата православного сознания значительной частью народа. Отказ от Православия – вот подлинная причина революции». Тем не менее, эта кровавая катастрофа не помешала России превратиться в мощную супердержаву с ядерным оружием. А сталинизм глубоко укоренилась в сердце каждого социал-нациста. «Глубокий смысл данного обращения в том, что оно кладет конец спорам вокруг вопроса о государствообразующей роли русского народа.

Совершенно правы авторы данного документа в том, что речь в Основном законе страны должна идти о государствообразующей роли православной веры». Но Церковь  это не вера, и не обитель духа, а институт духовной легитимизации земных царей.
«Национальный вопрос в православии решен справедливо. Оно учит о равенстве перед Богом всех людей, всех народов.

Православные мордва и якуты, манси и чуваши скреплены крепкими духовными узами. У правоохранительных органов Чувашии или Якутии нет проблем, характерных для мусульманских республик Кавказа и Поволжья. У России проблемы там, где господствует иная, чуждая ее интересам идеология». Закон божий для всех религий и народов единый, не надо противопоставлять одну религию другой. Выходит ислам для России чуждая идеология. Разве Золотая Орда, предшественница Российской империи  не создавалась на основе мусульманской идеологии. А вот православные мордва и якуты, манси и чуваши, фактически потеряли свою этническую идентичность, а мусульмане Кавказа и Поволжья сохранили ее.  Ибо церковная христианизация является лишь инструментом для русификации. Какая уж тут этнизация?

«Сегодня Русская православная церковь ведет богослужение на языках многих народов России. Придавая языкам российских народов высокий статус языка молитв, православие вносит реальный вклад в благородное дело сохранения этих языков». Народ, потерявший свою веру, в первую очередь,  теряет свой язык, так как по утверждению самого Девбаша язык является носителем не только информации, но и духовности и этничности. И здесь заложен принцип этнической унификации вслед за конфессиональной.

«У истоков этой традиции стоял выдающийся ученый-востоковед, педагог, член-корреспондент Императорской академии наук, профессор Казанского университета Николай Иванович Ильминский. Это благодаря ему со второй половины XIX века началось церковное богослужение на родных языках народов России, что заметно укрепило православную веру и способствовало сплочению российского общества». Отказываясь от грубой русификации, Н.И. Ильминский создал систему «духовного обрусения инородцев» посредством просветительской деятельности, открытия школ с преподаванием на национальных языках. Он явился автором нового подхода к миссионерской деятельности, с полным отказом от принуждения в деле приобщения «иноверцев» к православию.   «Просветительский»  метод христианизации Ильминским предложен был из-за малой эффективности принудительных форм. Да, это дало некоторые плоды, но от этого Россия не стала жить по божьим законам, наоборот, породила безбожную революцию. «Просвещенные» христиане как старые, так и новые своими руками разрушили до основания православные храмы и стали молиться идолам империи.

Девбаш утверждает, «великий ученый и педагог» Н.И. Ильминский указал «единственно верный» в условиях России путь решения национального вопроса – интеграцию коренных народов через религиозную унификацию». Но как можно путем религиозной унификации (в данном случае, христианизации), ведущей к моноэтнизации (русификации) решить национальный вопрос.  «История не знает сослагательного наклонения, но одно можно сказать с уверенностью: если бы система Ильминского не была отвергнута, судьба Российской империи сложилась бы совершенно иначе. Испугались того, что одновременно с ростом православной религиозности его система вела к усилению национальной идентичности, развитию национального самосознания нерусских народов. Отказ от его идей был фактически проявлением непонимания роли православия как связующей нити российского общества. По существу отвергли не Ильминского, а православие. В конце XIX в. в России вернулись на путь культурно-языковой унификации, и пришли к кровавой катастрофе 1917 года». Наоборот, она шла этим путем со времен Иоанна Грозного. Только к концу XIX в. наметились некоторые признаки религиозного свободомыслия, хотя и под контролем государства.

«Если мы не откажемся от грубых клише типа «национал-сепаратизм», придуманных большевиками, и будем продолжать политику культурно-языковой ассимиляции народов, которая пришла к нам из секулярной Европы, в России не останется ни башкир, ни марийцев, ни мордвы, никого, кроме русских. Все станут русскими, только вот будут ли мир и согласие в этой огромной массе людей, говорящих на одном языке, но исповедующих разные религии?»,  говорит Девбаш и призывает унификации через православие.  Но ведь именно религия стоит на страже родного языка.  Ибо без нации нет веры, без веры нет нации. «Что реально угрожает России: марийский сепаратизм или же исламский радикализм?» В этом весь смысл девбашской унификации. Он прикрываясь «исламским радикализмом», заигрывая «националистами» и «сепаратистами» хочет вытеснить ислам из России, что является заветной мечтой русских социал-нацистов. «Народы России: башкиры, марийцы, мордва, татары, якуты и др. давно сделали свой выбор, оценив преимущества крупного государства, обладающего большим потенциалом для безопасности и экономического развития по сравнению с малыми странами». Но для этого нет необходимости лишить нации веры и языка. Наоборот, именно унификация приводит к распаду великих империй, как это случилось с Советским Союзом. Это же может произойти и с Россией. Чего не хотят ее коренные народы.

Как видим, современный мир устроен по принципу «одно государство - одна нация - один язык» на основе идеологии национал-социализма, который представляет около 200 земных царей, собранных под эгидой мирового правительства под названием Организации объединенных наций (ООН). Уже по самому названию видно, эта организация отождествляет понятия нация и государство. Что касается наций, не входящих в это «содружество» (их по разным оценкам насчитывается 4-6 тысяч), им «представляется» право на самоопределение, но без нарушения владений уже состоявшихся  царей. Но где? Не на Луне же? Поэтому они чтобы называться нациями пытаются образовать государства. Но государство не бывает без территории. Вот и выдумывают всякие федерации и автономии, имитирующие  национальное самоопределение непризнанных ООН наций. И Фирдус, понимая всю эту нелепость, делает шаг навстречу этно-духовной парадигме и предлагает формулу «одно государство – один народ - одна вера - множество наций». И волки сыты и овцы целы. Но, будучи на государевой службе, в качестве духовности предлагает русское православие, которое выбирается в качество цементирующей силы всех наций, сохранивших свой язык и культуру. Причем, организующей и вдохновляющей силой этой духовности становится Русская православная церковь (РПЦ). Как коммунистическая партия в период СССР. Но одно дело духовность, другое - Церковь, являющаяся духовным приказчиком земных царей, чьи царства построены на парадигме национал-социализма. Праведные коммунисты хотели отречься от этих царств посредством отмирания или отмены государства, как орудия подавления одних социальных групп другими. Но скатывание к парадигме национал-социализма привело не к отмиранию государства, а его империализации, последней стадии капитализма, против которого самоотверженно боролись истинные коммунисты. Будучи даже безбожниками они оказались духовнее церковников, спекулирующих на высших духовных ценностях, что является высшей ступенью греховности.

Если следовать парадигме национал-социалистов, или даже Девбаша, то в мире останется не более 200 наций, остальные растворятся по принципу «одно государство – одна нация». Где же тут право наций на самоопределение?

Паритетное самоопределение наций возможно лишь при переходе от парадигмы национал-социализма к парадигме этнодуховности, основанной по принципу «одна страна  – один народ - множество равноправных наций и языков», которая по содержанию является интернациональной, по форме -национальной. Так была задумана коммунистическая идеология, которая затем превратилась в идеологию национал-социализма (нацизма), так пытался решить  национальный вопрос академик Сахаров в своей Конституции из 46 статей, но был  растоптан апологетами земных царей, по воле случая оказавшимися у кормила власти. Хотя дело не столько в них, а сколько в нас самих.  И все это под прикрытием духовности, национализма, государственности.
Пока, осознав эти истины, мы не создадим этнодуховную цивилизацию в качестве альтернативы социал-нацистской, над нами будет висеть Дамоклов меч армагеддона, чего готовят нам «земные цари» на случай потери власти.

Людам с этнодуховным сознанием нужна не Церковь, а Вера, не власть господ, а народное самоуправление, не империя лжи, а Царство истины, не государство или империя, а Отечество, не владения царей, а Родина.  

Есть ли какая-либо перспектива цивилизованного перехода от одной парадигмы к другой? Думаю, в ближайшее время нет. Ибо в мире накопилось такое количество зла, которое соразмерно по масштабам разрушительных средств.  Дело дошло от взаимного уничтожения до откровенного богохульства. Мир наступит только тогда, когда зло и сила  разрушат друг друга. Тогда исчерпается  возможность творить зло.  Добро будет исходить от гонимых. Они наследуют землю. Последние станут первыми.                           

Ильдус АМИРХАНОВ

Понравился материал - поддержите нас