Махмуд Ахмадинежад — политик новой формации

Категория: 
Махмуд

На протяжении истории человечества всякое новаторство и стремление выйти за рамки привычного всегда ложилось тяжким бременем на плечи тех, кто предпринимал шаги в данном направлении. Эти люди становились изгоями и париями, их судьбы рушились в мгновение ока. Однако если они были достаточно упорны и преданы своей миссии, их дело никогда не оставалось незавершённым, и уже при жизни они могли видеть плоды своих усилий. Одним из таких людей, чье имя стало скандально известным благодаря пропаганде и многочисленным инсинуациям западных СМИ, является Махмуд Ахмадинежад.

Безусловно, это одна из наиболее любопытных и узнаваемых фигур в международной политике. Махмуд Ахмадинежад не оставляет о себе нейтрального мнения: к нему относятся либо восторженно, либо осуждающе. И эта эмоциональная окрашенность в восприятии президента Исламской Республики Иран неслучайна, она как бы отражает наметившееся в наше время противостояние двух миров, представляющих две кардинально противоположные системы ценностей.

И так, чем же необычен и своеобразен Ахмадинежад? Первое, что бросается в глаза простому обывателю — это его внешний вид и манера держаться. В эпоху спичрайтеров, дресс-кодов и проработанных дипломатических протоколов, когда политик стал лишь номинальной фигурой, Ахмадинежад предстает яркой индивидуальностью на фоне одноликих представителей Запада. Временами кажущийся наивным и излишне непосредственным, этим же он для многих и притягателен. Ахмадинежад сохраняет черты реального человека, живущего подлинной жизнью, а не снимающегося в тщательно срежиссированном политическом сериале, транслируемом новостными каналами.

Вместе с тем, это человек, который способен произвести неизгладимое впечатление на своих собеседников. И дело тут не в намеренном эпатаже или эксцентричной манере поведения, свойственной некоторым политикам на Западе. Многие отмечают, что Ахмадинежад обладает особой духовной энергетикой, неким зарядом пассионарности, который не может остаться незамеченным. Швейцарский историк Бернхард Шауб делится впечатлениями от личной встречи с иранским президентом:

«Каждый ощущал его ауру. Я бы определил её как смесь сердечности, силы воли и глубокой веры».

Выступления и речи Ахмадинежада, а также содержимое его личного веб-журнала позволяют судить о его авторском стиле, о его особом ходе мыслей и воззрениях на самый широкий круг вопросов: от сотворения человека до конкретных проблем мировой политики. Знакомство с мыслями президента без столь привычных нам ироничных комментариев, замалчиваний и лживых истолкований позволяет взглянуть по-новому на фигуру Махмуда Ахмадинежада и понять, насколько искажённый образ иранского президента формируется мировыми СМИ.

Сегодня Иран один пытается внятно на государственном уровне довести позицию и моральный императив исламского мира до человечества, делая это безупречно с точки зрения логики и рациональной аргументации. Пожалуй, Ахмадинежад — это единственный политик, излагающий свою точку зрения, опираясь на нравственный императив, руководствующийся религиозным мировоззрением и видением проблем, а не прагматическими соображениями в духе real politik. Речи Ахмадинежада можно назвать посланием человечности.

Во многих его официальных выступлениях на международных форумах мы найдём весьма любопытные отступления религиозно-философского характера, которые никогда не назовёшь отвлечёнными, они всегда тесно связаны с сутью рассматриваемых конкретно-политических проблем. Иранский политик как бы вводит нас в свою вселенную, задавая новую систему координат. Глубиной излагаемых идей Ахмадинежад обязан своему наставнику аятолле Мухаммаду Таги Мисбах Язди, выдающемуся исламскому мыслителю современности, представителю поколения учеников Имама Хомейни.

Религиозные идеи Ахмадинежад стремится донести доступным языком, демонстрируя их живую связь с современностью. Он излагает отрывок из традиционного шиитского сборника проповедей и писем Имама Али (мир ему) «Нахдж аль-Балага», в котором отображено политическое кредо этой исторической личности, пользуясь вполне современным языком и терминологией, так что временами кажется, что речь идёт о современной нам политике.

Глава исполнительной власти исламского Ирана не боится бросить вызов бюрократии. В одном из своих писем, опубликованных в интернете, Ахмадинежад рассуждает о природе бюрократии, её губительных сторонах. Он соглашается, что бюрократия со всеми её положительными и отрицательными сторонами успела стать способом существования современных государств, однако в рекламируемом им обществе будущего он отводит ей другую роль. Ахмадинежад действительно выдвигает и пытается на собственном примере внедрить альтернативный проект государственного деятеля.

Такой государственный деятель не вписывается в формат современной политики, которая неизбежно будет отторгать его. Причём мы наблюдаем это как на примере отношения к президенту Ирана руководителей западных стран, так и на примере внутриполитической ситуации в самой Исламской Республике Иран, где определённая часть местной властной элиты ставит задачу избавиться от него. Выходя за рамки привычного формата публичного политика, который должен быть в некоторой степени отстранён от народных масс, Ахмадинежад создаёт новый формат международной политики. Он совершает шаг от дипломатии государств, ограниченной внешнеполитическими ведомствами стран, к подлинно народной дипломатии. Он впервые обращается напрямую к американскому народу, причём делает это после того, как его первое письмо президенту США остаётся проигнорированным. Другим способом непосредственной коммуникации с людьми стало создание персонального сетевого журнала (блога), вызвавшего массу положительных отзывов в Иране и за рубежом. Тем не менее, этот канал связи был прерван, когда сайт подвергся хакерской атаке в канун нового 2010 года.

В своих речах и посланиях президент ИРИ предлагает новый подход к решению международных проблем. Он обращает внимание на духовно-нравственные, этические, философские и интеллектуальные основания существующего порядка. Ряд идей и предложений Ахмадинежада, несмотря на их кажущийся утопичный характер, должны со временем найти своё применение в международной практике.

Присущая президенту ИРИ озабоченность вопросами международной политики, даже большее внимание к ней, чем к внутренней политике, вполне логична. В результате многолетнего давления, экономический санкций и иных репрессалий Иран поставлен в такие условия, когда устойчивое внутренне развитие стало невозможно без масштабных изменений в мировом порядке. Иран бросил вызов старому порядку, взяв на себя задачу пробуждения мировой совести. Несмотря на то, что сегодня его усилия не всегда успешны, они являются важным и весомым вкладом в будущее человечества.

Что касается инсинуаций об отрицании президентом ИРИ Холокоста, следует сказать, что он не ставит целью унизить или оскорбить историческую память еврейского народа, а предостерегаёт от идолизации Холокоста, превращения его в инструмент власти и подавления, его использования в качестве обоснования для серьёзных геополитических претензий и прикрытия агрессивных намерений. Определённого ореола мифологизации не избегает ни одно масштабное историческое событие, и Холокост — не исключение. Демифологизация Холокоста, отказ от его политизации и более трезвое и объективное отношение к этой проблеме исследователей лишь пойдёт на пользу исторической науке. Создание и культивирование мифов, манипуляции с историческим прошлым выгодны политическим режимам, нуждающимся в дополнительных ресурсах власти, однако мировое сообщество и, тем более, сообщество учёных, не должны находиться в плену мифов.

Диалог и культура диалога — неотъемлемая часть всех выступлений Ахмадинежада. Для него характерны неприятие угроз и открытое обсуждение всех наболевших проблем. Многое говорит о нынешнем президенте и тот факт, что он сохраняет связь с преподавательской средой и академическими кругами. Ещё одной стороной политической личности Ахмадинежада, которая, казалось бы, мало вяжется с его религиозным настроем, является свойственный ему технический склад ума. В своей деятельности он олицетворяет новое поколение иранских политиков, которых принято ассоциировать с технократией. Главная политическая организация, отражающая интересы этой группировки, носит название «Абадгяран», которое на английский язык переводится как «Constructors», что буквально означает «Строители». Эту категорию иранских управленцев чаще всего отличают наличие технического образования, инженерный склад ума, деловой стиль работы, простота и непритязательность в повседневной жизни, потрясающая работоспособность и мобильность. Именно эти качества импонируют широким слоям иранского народа, которые видят в Ахмадинежаде своего человека, готового трудиться наравне со всеми.

Однако в последние годы своего пребывания на посту президента он всё меньше соответствовал образу технократа, так как не руководствовался привычными схемами и подходами для принятия решений, чем вызвал критику со стороны многих бывших соратников. Действительно логику Ахмадинежада трудно объяснить простым социальным прагматизмом там, где она ему полностью противоречит. Примером может послужить его высказывание о том, что иранскую экономику спасёт от кризиса «философия мученичества». Не стоит судить однозначно о подобных высказываниях иранского лидера, тем более, что за ними кроется определённый духовный подтекст, понять который с точки зрения прагматической логики технократии невозможно. Однако это послание хорошо понимают те слои иранского народа, которые на своём опыте знают, что такое мученичество, лишения и испытания. Эти явления почти всегда сопровождали жизнь большинства иранцев в течение 30 лет после победы Исламской революции в 1979 году, и именно они выковали и укрепили дух иранской нации.

В те дни, когда пишутся эти строки, президент Ирана Махмуд Ахмадинежад переживает тяжёлое время. Иран оказался охвачен дымом баррикад, в котором трудно было разобраться, кто прав, а кто виноват. Сейчас трудно судить о сущности происходящих событий и том, насколько замешаны в этом спецслужбы западных держав. Однако даже беглый взгляд на характер противостояния двух политических лагерей в Иране позволяет сделать вывод о том, что внутри самой страны разворачивается та же борьба между двумя мировоззрениями — западного материалистически-потребительского и исламского мученически-аскетического.

Потребительское общество стало глобальным, и его ценности стали нормой жизни в большинстве стран. Иран некоторое время оставался чуть ли не единственным исключением из этого правила, однако и здесь, в первую очередь, в Тегеране и других мегалополисах страны, со временем возник слой населения, который стали называть «новым средним классом». Это люди, ориентированные на благополучную и размеренную жизнь, оказались наиболее восприимчивы к ценностям западного потребительского общества. И именно они сегодня выступают в качестве главного источника оппозиционных настроений.

Речи и выступления Ахмадинежада содержат сильнейшее по духу революционное послание человечеству, которое созвучно наиболее актуальным проблемам современности и сопоставимо с революционным посланием марксизма в XIX—XX веках. Масштабы революционного послания современного Ирана, имеющего истоком исламские ценности, нам предстоит осознать в XXI веке. Это послание выходит за рамки исламского мира и оформляется в идеологию нового глобального мышления. Моральная подоплёка этого послания и его безукоризненная логика не оставляет равнодушным ни одного здравомыслящего человека.

Исмагил Гибадуллин, 2009 г.

Понравился материал - поддержите нас