Что стоит за очередным предложением Талгата Таджутдина?

Категория: 
Митрополит Кирилл и глава ЦДУМ Талгат Таджутдин

Глава Центрального духовного управления мусульман России (ЦДУМ) Талгат Таджутдин высказался за передачу должности верховного муфтия главе ДУМ Татарстана Камилю Самигуллину. Новость вызвала большой ажиотаж – даже несмотря на то, что Талгат Таджутдин привычно балует публику различными экстравагантными заявлениями.

​Из недавних можно вспомнить его обращение к Путину, когда он предложил главе государства присоединить Израиль к России. В уже далеком 2003 году, когда США вторглись в Ирак, он на митинге, размахивая саблей, объявил Вашингтону джихад. Москва потом всячески оправдывалась перед американским дипломатическим ведомством: дескать, бывает такое у нашего достопочтимого шейха.

Примерно в тот же самый временной отрезок он вышел с инициативой переименования своего муфтията в Духовное управление мусульман Святой Руси, а себя объявил Верховным муфтием. Первое название как-то не прижилось, тренды в общественном сознании были другие, а вот статус «верховного» за ним парадоксальным образом закрепился.

​Три головы не всегда лучше одной

Собственно говоря, весь мусульманский клерикальный истеблишмент разделен на три лагеря, институализированные соответственно в ЦДУМ под управлением Талгата Таджутдина, Совет муфтиев России (СМР, глава – шейх Равиль Гайнутдин) и Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК, который возглавляет муфтий Карачаево-Черкесии Исмаил Бердиев).

Между ЦДУМ и СМР идет непрерывная борьба за влияние и умы мусульман. КЦМСК держится особняком, кивая то в одну, то в другую сторону, но по сути стараясь выстраивать собственную политическую линию.

В эту своеобразную троицу организационно не вписывается ДУМ Татарстана, который позиционирует себя независимым институтом, строго привязанным к республике.

По возможностям и политическому весу ДУМ РТ вполне способен потеснить любого из этой троицы, но такой задачи пока, повторюсь, пока не стоит. У Татарстана ровные отношения как с СМР, так и с ЦДУМ, а Талгат Таджутдин и Равиль Гайнутдин являются выходцами из республики, татарами по национальности.


Глава СМР Равиль Гайнутдин


У противостояния ЦДУМ и СМР имеется более тонкий, нюансированный идеологический подтекст, нежели просто борьба за влияние.

Ведомство Талгата Таджутдина позиционирует себя как «державный муфтият» (вспомним идею с переименованием), считая себя прямым наследником ЦДУМ, учрежденного указом Екатерины II в 1788 году.

Пафос нынешнего Центрального духовного управления мусульман России заключен в следовании двухвековым традициям «служения царю и Отечеству». Вся идеологическая конструкция уфимского муфтията держится на балках следования курсу руководства страны, чтобы эта власть ни делала.

Талгат Таджутдин вообще уникален тем, что готов поддерживать любые начинания властей, даже если они ущемляют права мусульманского населения.

Именно ЦДУМ выступает передовым отрядом в деле борьбы с «исламским радикализмом и экстремизмом». На него идеологически опирается власть, когда надо продемонстрировать, что не все мусульмане протестуют против, скажем, запретов ношения хиджаба в общеобразовательных учреждениях.

Талгат Таджутдин поддержал эту инициативу Кремля. Он явно демонстрирует желание стать вторым духовным крылом российской державности (первое – конечно же, Русская православная церковь).

Верховный муфтий часто ссылается на единоначалие, самодержавный, отмеченный как бы печатью неба характер отечественной власти. Ровно такого же отношения, какое он демонстрирует к сакральному, по его мнению, авторитету светской власти, он требует и к себе.

Сверх того, ЦДУМ старается во всем копировать модель Русской православной церкви. Кадровым фундаментом Центрального духовного управления мусульман России выступают татарские сельские муллы.

В этом плане объяснимо, почему верховный муфтий не имеет своих представителей на Северном Кавказе. Этническая компонента иная, да и идеологическая матрица разнится. Все же ЦДУМ опирается на так называемый «традиционный татарский ислам», который трудно представить на кавказской почве, где свои традиционный уклад и мироощущение.

СМР занимает несколько иную позицию. Эта структура родилась уже в новых политических обстоятельствах, в новой постсоветской России. Можно сказать, это модернистская организация, более интернациональная, транспарентная, открытая, со своими подходами, технологиями взаимодействия с обществом и властями.

Если ЦДУМ сконцентрирована в глубинке, в районах традиционного проживания татар к востоку от Москвы, то СМР задрафтовал за собой те регионы, где мусульманские общины структурировались в последние 25 лет. Это преимущественно центральная, западная и северо-западная части страны.

Равиль Гайнутдин не всегда занимает ту позицию, которую хотят власти. К примеру, он публично вступился за мигрантов несколько лет назад, когда поднялась волна гонений на них. А совсем недавно он и вовсе заявил, что СМР не собирается порывать отношения с Турцией, чем привел в негодование своих критиков. В то время как Талгат-хазрат предпочел не отклоняться от линии партии и правительства и обрушил свой гнев на турецкое руководство.

В целом поведение СМР укладывается в формулу «со многим согласны, но имеем свое мнение».

Российские власти при этом последовательно поддерживают то одного, то другого, не отдавая явного предпочтения никому из них. На всех официальных мероприятиях или торжествах два шейх уль-ислама неизменно появляются вместе. Изредка, если речь касается сугубо религиозного действа, приглашаются и другие муфтии. Хотя представители других конфессий, как правило, присутствуют в единственном числе.


Глава ДУМ РТ Камиль Самигуллин и глава ЦДУМ Талгат Таджутдин: и не вместе и не врозь


План «Трезубец»

Вот исходя из этой диспозиции и стоит рассматривать очередное «революционное» предложение верховного муфтия. Хотя нечто подобное уже было несколько лет назад, когда Талгат-хазрат предлагал объединить все существующие муфтияты в один.

Многие информированные источники тогда утверждали, что за этой инициативой стоит глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров. Об этом говорили много. Общее мнение было таково: единый орган мусульманам необходим, остальное – детали.

​Но вот в мелочах, как говорится, и кроется дьявол. Сказать легко, а вот исполнить на практике? После недолгих обсуждений тема ушла.

Опять-таки сведущие люди говорят, что Кремль со скепсисом отнесся к такой идее. И все осталось как было.

И вот Талгат Таджутдин вновь выходит с подобного рода инициативой, но, что называется, заходит с другого фланга.

Суть его нового проекта в следующем. Муфтий Татарстана Камиль Самигуллин становится муфтием ЦДУМ. Председателем назначается сын Таджутдина Мухаммад (сейчас должности муфтия и председателя совмещает сам Талгат-хазрат), а сам инициатор становится этаким шиитским рахбаром – шейх уль-исламом, духовным лидером при исполнительном дуумвирате. Главным в этом трезубце.

Возникает вопрос: а зачем, собственно, это нужно «верховному муфтию», который неплохо устроился на своем месте, и его позиции при жизни вряд ли кто-то сможет поколебать?

Все дело в том, что Талгат-хазрат при всей своей экстравагантности человек очень рациональный, тонко улавливающий различные импульсы.

Он давно обхаживает идею вовлечь Татарстан в орбиту собственного влияния, прекрасно понимая, что Казань является ориентиром для всех татар – кстати, вторых по численности населения в России после русских (свыше 6 млн человек).

Его ставка находится в Уфе, где и было образовано Уфимское духовное магометанского закона собрание в самом конце XVIII века. Этот факт – пусть и номинально географически – все же отдаляет его от эпицентра событий (Равиль Гайнутдин пребывает в Москве, хотя и является частым гостем в Татарстане).

Пять лет назад, когда Минтимер Шаймиев покинул пост президента республики и стал вторым в табели о рангах (государственным советником), он активно принялся за возрождение двух символических для русского православного и татаро-мусульманского сообществ центров – града Свяжска и Болгар, где в 922 году, за 66 лет до Киевской Руси, Волжская Булгария официально приняла ислам в качестве государственной религии.

Болгар сейчас не узнать: современная инфраструктура, мечети, медресе. Здесь проходит ежегодный жыен (слет) татар-мусульман СНГ, который собирает десятки тысяч человек, инициированный еще в конце 80-х годов Талгатом-хазратом.

Именно Болгар было решено сделать новой резиденцией Талгата Таджутдина. Но ведь какая парадоксальная ситуация получается: верховный муфтий будет заседать там, где он официально не хозяин. А главный – муфтий РТ!

Но и это не самое главное. В конце концов, это медведи в одной берлоге ужиться не могут, а муфтии, хочется верить, общий язык найдут.

Основная идея Талгата Таджутдина сводится к двум составляющим.

Первое. Глава ЦДУМ прекрасно понимает, что, фактически поглотив ДУМ РТ (тут не надо обольщаться: Талгат-хазрат непременно его задвинет даже не на вторые, а на третьи позиции – вторым-то должен быть сын), он тем самым значительно набирает политический и аппаратный вес.

Сам Самигуллин осторожно прокомментировал идею аксакала: «Пока что это одностороннее предложение Талгата-хазрата, которое нуждается в обсуждении. Я могу сказать, что на сегодняшний день я являюсь муфтием Республики Татарстан. И, не согласовав с руководством своей республики, со своими мухтасибами, мне трудно что-то ответить. Документально это нигде не подтверждено…»

ДУМ Татарстана – крупнейшая мусульманская организация, автономная, не подчиняющаяся ни Талгату Таджутдину, ни Равилю Гайнутдину. Она является эксклюзивным институтом Татарстана, и местные власти, что обоснованно, очень дорожат этим статусом, рассматривая его как необходимый атрибут особого положения республики в системе политических координат.

Если гипотетически предположить, что ДУМ РТ уплывает в руки Талгата Таджутдина, то где гарантия, что при определенных обстоятельствах Москва не будет активно использовать этот фактор давления на Казань, как это было с предыдущим муфтием РТ Ильдусом Файзовым?

Тогда, напомню, Ильдус Файзов открыто апеллировал к Москве с требованием разобраться с ваххабитами в казанском кремле. С большим трудом татарстанская элита смогла переломить ситуацию в свою пользу и отставить Файзова, а на его место поставить Самигуллина.

Дважды наступать ногой в один и тот же капкан в Казани явно не хотят. Более того, фактор авторитетного муфтията во многом обусловлен фигурой президента Татарстана Минниханова. Именно он и особый статус Татарстана придают муфтияту исполинский вес, кто бы ни стоял во главе него.

Талгат-хазрат хочет заручиться полной поддержкой тандема Минниханова-Шаймиева. Да и потом, местные власти не жалеют средств на поддержание мусульманской инфраструктуры.

Второе, которое вытекает из первого: вопрос о «престолонаследии». Он стоит остро для Талгат-хазрата, которому через два года стукнет семьдесят. Он как человек опытный понимает, что почву надо готовить заранее – и уже сейчас вводит сына своего Мухаммада в «высшую лигу», чтобы переход был плавным и органичным.

​Сын и так является его заместителем, но этого мало. Нужно признание и на верхах, и на низах. Вот формат трезубца, где он первый, его сын второй, а Самигуллин третий – идеальная схема для продвижения престолонаследника.

Там он набирается необходимого опыта номенклатурно-управленческой деятельности, обрастает нужными связями, знакомствами, а публичное позиционирование дает нужный эффект узнаваемости и признания в глазах рядовых мусульман.

Но определяющее здесь то, что за ним уже будет стоять фигура Минниханова и авторитет Татарстана и татарского мира. Остальное, как говорится, – дело процедурных мелочей.

Руслан Айсин

Кавполит

Понравился материал - поддержите нас