Рунет в тисках несвободы

Категория: 
Рунет

Нападения и тюрьма

Пять убийств сетевых журналистов, несколько покушений, а также около 1500 случаев уголовного преследования, почти сто из которых завершились отправкой в колонию, – таковы некоторые печальные итоги последнего десятилетия Рунета. Если в 2011 году российские власти разных уровней инициировали пять предложений по регулированию интернета, то в 2017-м их было уже 114. Давление на сеть неуклонно росло все последние 10 лет, и небольшие спады по отдельным показателям мониторинга лишь подтверждают общую картину.

Интернет в России образца 2017 года – это блокировка по указке государства примерно 244 страниц в день, нападение на пользователей или угрозы им каждые шесть суток и приговор к реальному лишению свободы раз в восемь дней.

За год ⁠количество фактов насилия увечилось с 50 ⁠до 66, а уголовного преследования – с 298 до 411. Число решений ⁠суда с тюремным сроком ⁠выросло с 32 до 43 (кроме того, в пяти случаях обвиняемые отправились ⁠в психиатрический стационар). Попадают в места ⁠не столь отдаленные теперь как за ⁠экстремизм, так и за пропаганду и призывы к терроризму (резкий рост числа уголовных дел в минувшем году). Есть относительное смягчение практики по делам о призывах к сепаратизму. В отличие от прошлых лет они завершались условным сроком, а, например, лидеров крымских татар Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза передали Турции (там они были освобождены).

За последний год благополучно закончились сразу несколько громких уголовных дел, появившихся из-за публикаций в интернете. Суды оправдали обвиненную в распространении детской порнографии воспитательницу Евгению Чудновец и активиста Евгения Доможирова, обвинявшегося в клевете и возбуждении ненависти к правоохранителям. На сегодняшний день также прекращены за сроком давности дела об оскорблении чувств верующих Виктора Краснова, заявившего, что бога нет, и Виктора Ночевнова, репостнувшего во «ВКонтакте» изображение Иисуса Христа в образе спортсмена. Искавший покемонов в храме видеоблогер Руслан Соколовский несколько месяцев провел в следственном изоляторе и под домашним арестом, а в итоге в апелляции получил два года и три месяца условно. Несмотря на эти факты по отдельным историям, риск привлечения к уголовной ответственности за активность в сети все равно остается высоким, и рост в 1,5 раза за год приговоров с реальным лишением свободы лишнее тому подтверждение.

Именно нападения и отправка людей в зону как неадекватный ответ на слова – самые чувствительные показатели давления на интернет. Особенно тревожно в этом свете, что остаются нераскрытыми резонансные убийства, покушения и избиения интернет-журналистов прошлых лет. Подобный саботаж расследования правоохранительными органами, к сожалению, благоприятствует росту насилия и создает для него комфортные условия. Публикации СМИ о вероятной связи нападавших с Центром по противодействию экстремизму МВД только подливают масла в огонь.

Запреты и лишение анонимности

Роскомнадзор отчитался, что после введения черных списков сайтов за пять лет ограничили доступ к 275 тысячам страниц. В проекте «Роскомсвобода» подсчитали, что на самом деле недоступными оказались из-за сопутствующих блокировок (ограничение доступа по IP-адресу сервера, на котором могут быть десятки сайтов) более 10 млн ресурсов, подавляющее большинство из которых – более 7 млн – в 2017 году. Прокуроры и суды сегодня одинаково борются со страницами, продающими, например, алкоголь, попавшие под эмбарго продукты, товары с символикой чемпионата мира по футболу, неодимовые магниты, редких животных, поддельные документы, рыболовные снасти, лекарства, а также рекламирующими услуги киллеров и подвиги зацеперов и руферов.

Впрочем, даже министр связи Николай Никифоров признал неэффективность блокировок для ограничения доступа к информации. Начался переход от непосредственного запрета до установления тех, кто ищет запретное. Сегодня государство решительно атакует анонимность в сети, подгоняя под это необходимую правовую базу (пакет Яровой, закон о запрете VPN, закон о мессенджерах) и усиливая давление на интернет-сервисы (штраф Telegram на 800 тысяч рублей за отказ предоставить ФСБ ключи для декодирования сообщений пользователей, блокировка мессенджеров, отказавшихся регистрироваться в реестре). Борется власть и с sim-картами, продающимися «не по паспорту» без идентификации клиента. Роскомнадзор сообщал об изъятии более 100 тысяч таких симок. Общество не отвечает пониманием. В 2017 году Россия попала на второе место в рейтинге стран, жители которых больше всего пользуются Tor. Аудитория россиян держалась там на уровне 11% и продемонстрировала существенный рост в завершение года.

«Суверенизация» Рунета

Российские власти не рады распространению чувствительной информации о нарушениях собственных представителей. «Суверенизация» интернета в России приводит к усилению контроля за общением пользователей и обменом информации. Теперь гражданские служащие обязаны и вынуждены иногда под угрозой увольнения сообщать о своей онлайн-жизни, а различные ведомства, от Следственного комитета до адвокатуры, пытаются всячески регламентировать поведение в соцсетях своих представителей. Военным хотят запретить публиковать фото, видео, отметки геолокации – все, что может позволить определить их местоположение и принадлежность к Минобороны России.

В то же время основным контролером интернета в России становится ФСБ. Именно к ней постепенно переходят главные функции ослабшего после череды скандалов Роскомнадзора и прокуратуры. Это и понятно, если важную роль в обеспечении национальной безопасности власти отныне отводят дешифрованию сообщений пользователей и их деанонимизации. Интернет попал в сферу компетенции силовиков, и, судя по всему, это надолго.

Дамир ГАЙНУТДИНОВ

republic, 27.02.2018

Понравился материал - поддержите нас