Россия: внешняя политика в ущерб экономике

Категория: 
Кремль выбрал курс на экономический кризис

«Есть вещи поважнее фондового рынка» – это граффити последние несколько лет стало лейтмотивом взаимоотношений между российскими политическими и монетарными властями. ЦБ и финансово-экономический блок правительства (Минфин, Минэкономики) не раз были поставлены перед фактом политических решений и были вынуждены минимизировать их последствия для рынков и экономики.

Страна шла к этой ситуации постепенно, начиная с «разгона НТВ» и дела ЮКОСа в начале 2000-х годов и заканчивая выходом внешней политики на геостационарную орбиту в 2014-м. Курс, инфляция, деловой климат стали заложниками активных внутренних и внешних политических действий.

В течение большей части 2000-х инфляцию постоянно приносили в жертву аппетитам монополистов, настаивавших на росте тарифов, а деловой климат и права собственности были в заложниках точечного отъема собственности. Сегодня мы наблюдаем новый этап пренебрежения экономическими интересами населения.

Вспомните 3 марта 2014 года. В первый рабочий день после одобрения Советом Федерации применения вооруженных сил на Украине в процессе присоединения Крыма Центробанку пришлось продать более $11 млрд. И это притом, что ЦБ тогда постоянно проводил интервенции – продажу валюты на уровне $200–400 млн в день – из-за бегства перепуганных инвесторов.

Временно справившись ⁠с натиском и защитив ⁠курс, ЦБ не смог избежать новых испытаний ⁠уже летом, когда обострение военных действий на востоке Украины, трагедия ⁠со сбитым «Боингом» и неуступчивость на переговорах с европейскими ⁠и американскими политиками привели к секторальным санкциям против ведущих российских компаний ⁠и банков. Это фактически закрыло долговой рынок для российских компаний.

Именно из-за ⁠этого быстрое падение цен на нефть послужило триггером для самой крупной девальвации рубля после дефолта 1998 года: столкнувшись с необходимостью возвращать внешний долг, крупные компании были вынуждены перейти к покупкам валюты на рынке, пока ЦБ не наладил рефинансирование из своих резервов через различные инструменты. Всплеск инфляции и падение рубля привели к быстрому падению реальных доходов граждан и покупательной способности сбережений.

Вряд ли кто-то поинтересовался мнением экономического блока правительства при вводе европейских контрсанкций или политическом ответе нашему закадычному то другу, то врагу – Турции. А рост цен на продукты при этом внес заметный вклад в инфляцию (по разным оценкам, от 0,5 до 2%). Однако что для нас какие-то единицы процентов.

Для российских политических властей нет вопроса, что важнее – фондовый рынок или активное участие в геополитике. И, кажется, российские граждане готовы платить эту цену. Одновременно с этим монетарные власти умудрились достичь успеха: инфляция находится на нужном уровне (с учетом ошибки измерения 4,3% неотличимы от цели 4%), валютный курс менее зависим от цен на нефть, а иностранные инвесторы оценивают вложения в рубль как наиболее привлекательные инвестиции по сравнению с валютами других стран с формирующимися рынками.

На фоне «геополитического шума» ЦБ демонстрирует приверженность долгосрочной стратегии: постепенный переход от управления курсом к инфляционному таргетированию продолжался все последние годы. Приверженность руководителей экономического блока ценностям свободы перемещения капитала, рыночных свобод и ведущим международным практикам в области регулирования рынка в наших условиях достойна восхищения. Это сформировало базовое доверие международных инвесторов и российских граждан к сбережениям в рублях.

Есть сомнения, не перестарался ли Банк России с жесткостью денежно-кредитной политики: темпы снижения ключевой ставки, скорее всего, будут оставаться привлекательными для вложений в рубли еще долго, а вот экономическая активность, по-видимому, не скоро вернется хотя бы на среднемировой уровень.

История с Сирией стала очередной проблемой для монетарных властей. На фоне прогноза Минэкономразвития о резком ослаблении курса рубля в течение ближайших месяцев (до 63–64 рублей за доллар) и очередного обмена жесткими заявлениями между Россией и США она может стать очередной точкой разворота национальной валюты. Если правительственные и банковские аналитики, скорее всего, правы в оценке равновесного валютного курса при текущих ценах на нефть, то риски быстрого роста курса доллара и возможного всплеска инфляции довольно ощутимы.

Поводом для разворота рубля вполне может быть очередной выход иностранных инвесторов из России. Они могут начать фиксировать прибыль, полученную от операций керри трейд (игра на разнице низких ставок в мире и высоких – в России). Быстрый рост курса доллара на 10–15% от текущего уровня кажется вполне реальным. Однако случиться это может, если рынки по-настоящему испугаются будущей конфронтации с США и ее последствий. Предвестником этой ситуации является одновременный рост нефтяных котировок и снижение рубля в последние дни. Хотя случившегося пока явно недостаточно для того, чтобы снизить привлекательность рубля.

Для разворота необходимы действия. Например, новый раунд международных санкций против России, теперь уже за союз с Башаром Асадом, которого США и большинство других стран мира считают ответственным за применение химического оружия. Незадолго до последних событий в американский Конгресс был внесен законопроект о новых санкциях, включающий в себя запрет на покупку российских гособлигаций. Если до инцидента с химическим оружием перспективы очередных санкций выглядели призрачными, то сейчас западное общественное мнение единодушно в желании оказать давление на Россию. И одобрение этих мер становится все более вероятным.

Если и в самом деле будет наложен запрет на покупку российских госбумаг, это не может не сказаться на рынке. На балансе иностранных инвесторов находятся ОФЗ на сумму около 1,6 трлн рублей. Попытка одновременно избавиться даже от небольшой части этого пакета может вызвать резкие движения на долговом и валютном рынке. Уже вчера одними из лидеров падения были акции Московской биржи и Сбербанка – одни из самых привлекательных для иностранных инвесторов. Ну а дальше к покупке валюты могут перейти и российские граждане и компании, как это уже было в 2014 и 2015 годах.

Надо ли прямо сейчас бежать в банк и избавляться от рублей? Возможно, что еще рано и рубль выстоит. Если Россия продемонстрирует способность к изменению позиции перед лицом фактов, то худший сценарий не реализуется и ослабление рубля если и случится, то позже – под влиянием экономических факторов.

Однако внутриполитическая логика скорее диктует иную линию: жесткую конфронтацию, на грани срыва в неконтролируемый конфликт. Владимиру Обещалкину в преддверии выборов 2018 года эта конфронтация нужна не меньше, чем Дональду Трампу, заинтересованному в эффектных внешнеполитических ходах на фоне падения рейтинга из-за хаотических попыток доказать собственную значимость внутри страны.

Последовательный обмен угрозами и разговор с позиции силы (военной или моральной) с обеих сторон может привести к тому, что российский рубль опять подвергнется удару, пусть и краткосрочному. Последствия будут значительными, хотя вряд ли сопоставимыми с кризисом 2014–2015 годов. Если только по недоразумению не произойдет полномасштабного военного конфликта, где Россия будет одной из сторон.

И вот тогда монетарным властям опять придется все делать заново. Ухаживая за своим огородом, они постоянно вынуждены высаживать новые растения, после того как кавалерийский отряд сражающихся за высшие идеалы в очередной раз вытаптывает всходы. В активе у финансово-экономического блока государства разве что постоянное упорство, с которым они продолжают добиваться поставленных целей. Долгосрочная монетарная политика имеет то преимущество перед политикой международной, что она не зависит от тактических решений, являясь самостоятельным общественным институтом, способствующим стабильному экономическому росту. России очень не хватает десятка мирных лет, чтобы это стало очевидным для всех.

Сергей Романчук

republic19.04.2017

Понравился материал - поддержите нас