«Росатом» внутренней политики

Категория: 
Володин, Кириенко, Сурков

Теперь официально Сергей Кириенко стал заместителем главы администрации президента России вместо ушедшего спикерить в Госдуму Вячеслава Володина.

Еще с началом избирательной кампании в парламент, когда тогдашнего куратора внутренней политики в администрации Путина отправили «делать результат» в Саратовскую область, стало понятно — у страны будет новый политический куратор.

Борьба за пост «демиурга»

Внимательные наблюдатели в этом были почти уверены, вопросом для них стояла лишь фамилия будущего назначенца.

Версий было много. Кириенко в этом шорт-листе не значился, он появился значительно позже, видимо, тогда, когда его кандидатуру предложили Путину.

Патриотически настроенная публика, подогреваемая через подконтрольные определенным группам влияния во власти СМИ, запестрила старыми мемами: «киндер-сюрприз возвращается», «ждем нового дефолта» и прочее в этом постмодернистски-кичливом формате.

Понятно, что борьба за этот ключевой пост шла до последнего дня, каждый клан продвигал своего человека.

Параллельно с рассуждениями о новом «замглавы» активно муссировали тему «трансфера власти». Дескать, новый куратор внутренней политики должен будет обеспечить плавную передачи власти преемнику Путина. Якобы по этой причине в отставку был отправлен Иванов, смещены ключевые фигуры в силовых структурах, отправлен в Госдуму Володин и т.д.

Да и вообще, будет меняться вся конфигурация власти, а соответственно, возникает необходимость в новой методологии.
Если все это так, тогда, по мнению Путина, Сергей Кириенко идеальный вариант для этой роли.

Ведь не совсем понятно, почему именно глава «Росатома» вдруг задействован Путиным в сфере, которая практически не имеет ничего общего с надзором за общественно-политическим полем страны.

Можно, конечно, порассуждать на тему, что Путин остался недоволен Володиным, вот и понадобился ему новый «замглавы». Действительно, может, мы чего-то и не знаем, высокие зубчатые стены Кремля умеют надежно хранить тайны… но не долго.

Но в этом случае, куда девать тот факт, что пятилетка Володина была просто триумфальной для него в профессиональном плане и для Путина в плане достигнутых результатов?

От сурковского демиуризма, сложных государственно-общественных отношений, многослойных политтехнологических постановок было решено отказаться.

Власть с третьим сроком Путина входила в новую политическую реальность: разгром Болотной, конфронтация с Западом, гибридная война с Украиной, Сирия. Все это требовало настройки внутренней политики под эти нужды.Требовалась юнгеровская «тотальная мобилизация», простая, а не изощрённо-сурковская, пропаганда, понятные дефиниции, четкие формулировки, маркеры, указания конкретно, кто враг, а кто свой.

Вот и известное высказывание Володина: есть Путин, есть Россия, нет Путина — нет России, стало девизом его пятилетки, ориентиром и главным направлением внутренней политики.

И ведь добился Вячеслав Викторович своего. Пресловутые 86% поддержки курса президента, зачистка оппозиции, наконец, ошеломляющий успех «Единой России» на сентябрьских выборах, вертикаль крепка, как никогда, — что ещё можно желать?!

Конечно, Володин рассчитывал, что останется на своём месте, а не будет в качестве спикера ГД держать отчёт перед своим преемником.

Интересно, что должность замглавы АП, вроде, формально не такая значимая, как, скажем, вице-премьер, или силовой министр, но по своему функциональному весу в современной России она стоит едва ли ни в одном ряду с премьерской. 

Помнится, что Сурков, когда еще был тем самым демиургом, во всех рейтингах влияния среди отечественных политиков стоял сразу после Путина. Иногда, правда, деля почетную вторую строчку с Сечиным.

Но и здесь стоит, конечно же, оговориться, что составители этих рейтингов согласовали их с ведомством Суркова. Управляемая демократия, как никак.

«Кириенко в Думу!»

Карьерный путь во власть Кириенко стал возможен благодаря его земляку Борису Немцову. Кстати, он единственный из всех официальных лиц пришел на его похороны и назвал убийство своего товарища «политическим».

Сергей Владиленович сначала работал рядом с Немцовым в Нижнем Новгороде, а затем с ним же перебрался в Москву его первым замом в министерство топлива и энергетики.

Фронт работы был не из простых.

В то время Немцов «бодался» со всесильным главой «Газпрома» Рэмом Вяхиревым, за которым могуче высилась политическая фигура тогдашнего премьер-министра Виктора Черномырдина.

Но тандему Немцов-Кириенко удалось одержать ряд важных побед, в числе которых значится запуск нефтепровода Баку — Новороссийск.

Одновременно они смогли убедить руководство Ичкерии обеспечить безопасность поставок нефти. В те годы российская власть не контролировала Чечню.


Путин и Кириенко, на заднем фоне чемпион по боям без правил Фёдор Емельяненко

А затем был 1998 год, дефолт и премьерство Кириенко, которого бросили на эту амбразуру.

Понимающие люди знают, что дефолт организовало ельцинское окружение.

А молодой Кириенко просто вызван был стянуть на себя гнев народа, и проводить нудные переговоры с МВФ и другими финансовыми международными структурами.

К этой роли он подходил хорошо. Образован, сторонник методологической школы Щедровицкого, которая выросла из школы американского прагматизма Дьюи, знающий языки, без тяжелого номенклатурно-грузящего бэкграунда, молод, понимает реалии современной экономики.

После отставки, он со своей партией «Новая сила» вливается в коалицию «Союз правых сил», и, в 1999 году, первым номером партийного списка ведет СПС в Госдуму.

Яркая и дорогостоящая кампания под лозунгом «Кириенко — в Думу, Путина — в президенты» дает свои плоды — 8,5% пришедших на выборы отдали команде Кириенко свои голоса.

Долго, правда, в думе Кириенко не задержался.


Хакамада, Немцов и Кириенко на предвыборном митинге, 1999 год

Вновь избранный президентом Владимир Путин в 2000 году начинает свое знаменитое «укрепление вертикали власти», следствием чего стало создание нового института — полномочных представителей президента в федеральных округах.

Полпредом Приволжского ФО назначается Сергей Кириенко, кстати говоря, единственный на тот момент гражданский полпред.

Поволжье, на тот момент, считалось наряду с Северным Кавказом главным проблемным регионом для «вертикали власти».

Путин отрядил туда Кириенко неспроста.

Ему было поручено ослабить влияние тогдашних региональных тяжеловесов: Шаймиева в Татарстане, Рахимова в Башкортостане, Аяцкова в Саратовской области.

«Тяжеловесы» сопротивлялись как могли, они старались игнорировать Кириенко, считая, что их политический вес несравним с полпредом.

Примечателен следующий факт.

Когда в Казань с официальным визитом приезжал Кириенко, по федеральной табели о рангах стоящий выше руководителя региона, то Шаймиев демонстративно уезжал из города, не считая нужным идти на поклон к чиновнику и встречать того у трапа самолета.

Эту обязанность выполняли или председатель местного парламента, или же премьер-министр, нынешний президент Татарстана Рустам Минниханов.

Непонятый «Русский Ислам»

Надо отметить, что Кириенко не только насаждал «вертикаль», он еще и активно развивал в ПФО различные культурно-просветительские проекты и программы.

Наверное, самой нашумевшей из них стал проект «Русский Ислам».

Эта программа по адаптации ислама к русскому языку ставила перед собой задачу уменьшить влияние зарубежного ислама на российский.

Разработчиком проекта «Русский Ислам» был советник полпреда Сергей Градировский.

Вот как он формулировал свое видение этой темы:

«Представьте, что элита какой-то страны частично принимает ислам (либо в результате прозелетизма, либо путем вхождения в элитный слой новых пассионарных инокультурных членов).

Такой факт вызовет фундаментальные изменения, которые повлекут за собой смену стратегий не только культурных и конфессиональных, но и политических, экономических и даже технологических.

Хотя, формально вроде бы ничего серьезного не произошло: максимум пара десятков тысяч человек поменяли свою официальную религиозную принадлежность. А кто и не менял, но оказался допущен к системам принятия решений.

Но не тут то было.

Если культура данного государства оказалась слишком „плоской“ — это перевернет страну, если емкой — обогатит, а значит — усилит. Пример с исламом, может, несколько вызывающий, но говорящий сам за себя».

Кириенко и его команда увидели, что набирающий силу феномен ислама необходимо изучать, понимать, разговаривать с ним, дискутировать, использовать его пассионарный драйв на обновление дряхлеющей матрицы, что может дать кумулятивный эффект и стать паровозом нового цивилизационного развития региона, да и страны в целом.

Но это поняли не все.

Слишком революционно, смело, даже вызывающе звучало все это.

Большинство увидело в проекте очередной конспирологический заговор.

Русская правая аудитория заговорила об «исламизации сверху», которая призвана разрушить устои православного мира, а татарские и башкирские интеллектуалы о «целенаправленном разрушении их национальных матриц».

Я был свидетелем того, как в 2003 году в Казанский государственный университет приехал Сергей Градировский, чтобы презентовать проект «Русский Ислам».

Публика, в большинстве своем, состояла из представителей татарской интеллигенции, которая после его слов о том, что проповеди в мечетях необходимо дублировать и на русском языке, наряду с татарским, так как необходимо учитывать интересы новообращенных нетатар и интегрировать их таким образом в общее духовно-культурное поле, буквально набросилась на него с обвинениями.

Градировский хотел донести, что проект никак не направлен против татарской идентичности, но оказался не понят.

«Рука Москвы», говорили тогда об этом в Казани.

Уж слишком живы были в их памяти события всероссийской переписи населения 2002 года, когда Институт этнологии РАН Тишкова, который активно взаимодействовал тогда с аппаратом полпредства ПФО, искусственно расчленил татарский этнос на добрый десяток субэтносов.

Скандал тогда был громкий. Тень, естественно, падала и на Кириенко, как на проводника «воли Москвы».

Строил АЭС, может, и мечети даст строить?

В 2005 году, когда полпредства решили основную задачу «обуздания региональной вольницы», Кириенко уходит руководить федеральным агентством «Росатом», которое потом, по тогдашней моде, преобразует в госкорпорацию.

За 11 лет, проведенных в «Росатоме», он, по мнению большинства специалистов, превратил госкорпорацию в самую эффективную из всех ГК.

Позиции его были непоколебимы.

Влияние, в том числе на международной арене, наращивал, сферу эту хорошо знал, превратив «Росатом» в мирового лидера по количеству энергоблоков, сооружаемых за рубежом.

Интересно то, что ему удалось пролоббировать возведение АЭС в таких мусульманских странах, как Турция («Аккую), Иран («Бушер»), Бангладеш («Руппур»), чтобы было непросто, учитывая прозападную ориентацию в те годы российского внешнеполитического ведомства.

Положительный опыт работы с мусульманскими странами в качестве главы «Росатома», успешные переговоры в 1997–98 годах с ичкерийским руководством по поводу безопасности нефтепровода в качестве федерального замминистра, комплиментарное отношение к исламскому сообществу в качестве полпреда президента в ПФО — это тот послужной список, который позволяет надеяться на изменение политики Кремля в отношении ислама.

Ведь всегда надеешься на то, что новое непременно лучше старого. И политика здесь не исключение.

Руслан Айсин

Кавполит, 07.10.2016