Посткаримовский синдром

Категория: 
Шавкат Мирзиёев

Широко шагает Узбекистан

На прошлой неделе власти Узбекистана впервые почти за два года поделились хоть какой-то информацией о старшей дочери бывшего президента страны Ислама Каримова Гульнаре. Попавшую в опалу к своему отцу Каримову некоторые считали даже мертвой. Теперь выяснилось, что она осуждена в 2015 году на пять лет «ограничения свободы», и сейчас против нее возбуждено еще одно уголовное дело, а общий ущерб стране составляет больше двух миллиардов долларов. 

Тут впору бы обрадоваться масштабу события: все-таки дочь президента осуждена, знаковая фигура для всей Центральной Азии. Однако, как говорит политолог, эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов, громкое заявление об аресте Каримовой – это всего лишь публичная акция, «преследующая конкретные цели, в частности, необходимость легализации криминально-коррупционного кейса каримовской дочери накануне первой годовщины прихода к власти [президента Узбекистана Шавката] Мирзиёева». Иными словами, пиар удался: от борьбы за власть Гульнара Каримова отстранена уже давно, а сейчас публичная демонстрация ее грехов нужна исключительно для свидетельства эффективности новой власти. И, возможно, еще для подчеркивания того факта, что Мирзиёев – не Каримов. 

В начале сентября исполняется год со смерти Ислама Каримова, одного из старейших азиатских диктаторов на территории СНГ. Пришедший ему на смену Шавкат Мирзиёев изначально воспринимался как преемник курса, который начнет некие послабления, но при этом революционных изменений делать не станет. Правда, Мирзиёев так ретиво взялся за дело, что могли даже возникнуть сомнения: а ну как сейчас он устроит в Узбекистане оазис демократии? 

К примеру, Мирзиёев начал улучшать отношения с Кыргызстаном и с Таджикистаном – это были две болевые точки для Узбекистана при Каримове. Нынешний президент дал понять, что Таджикистану больше не запрещено строить Рогунскую ГЭС на границе, из-за которой Узбекистан чуть ли не войной готов был пойти на соседей (некоторые участки границы из-за этого заминированы до сих пор). Кроме того, началось определенное послабление внутри страны, похожее на определенный диалог с властью. В этом смысле показательна история убийства студента Жасурбека Ибрагимова. Семнадцатилетнего студента-медика избили в колледже, и через месяц он умер в больнице. Десятки людей после этого вышли на акцию протеста с требованием возбудить уголовное дело и наказать всех причастных к избиению. К протестующим пришел глава ГУВД, генпрокурор и Мирзиёев лично взяли дело под свой контроль, а руководство колледжа было снято с должностей. Представить такое влияние народа на процессы в стране – даже на таком уровне – при Каримове было очень сложно. 

«Это определенная перестройка, да, – говорит эксперт по Центральной Азии Виталий Волков. – Не гласность, но перестройка-лайт сверху». Главный редактор «Фергана.ру» Даниил Кислов добавляет: происходящее со стороны кажется фантастикой. Но только кажется. «Провозглашена открытость государственных органов: в каждом министерстве и ведомстве работают «онлайн- и народные приемные». Но большинство проблем, мелких, но важных для граждан, на местах не решается, – считает Кислов. – Часто нововведения Мирзиёева отдают теми же командно-административными методами, что и при «совке», но не структурными реформами. Например, планы «осовременить» сельское хозяйство, запустив дроны-опылители над полями. При этом никто не собирается решать проблемы отсутствия воды, дефицита пахотных земель, произвола чиновников в отношении фермеров и монополии государства на хлопок». 

Общий тренд движений нового узбекского руководства в политике Кислов описывает формулой «на словах одно – на деле другое». Однако местные жители, по словам журналиста, привыкли к этой «игре» и принимают ее правила. Тем более декларативно простым людям тоже обещаются некоторые «бонусы». Например, с июля этого года пенсии и зарплаты выдаются наличными (раньше переплата по расплате банковскими картами для жителей Узбекистана могла составлять до 25%). Сенсационным можно считать и возвращение в Узбекистан правозащитной организации Human Right Watch, а также возобновление вещания телеканала BBC. Однако все эти шаги, по мнению экспертов, пока выглядят не просто декларацией, а даже «пшиком». «Реформы не подготовлены, среднее и низшее звено чиновников не готовы к ним и не понимают, что от них хотят, а некоторые, наоборот, понимают и опасаются, что система экономики, уже подогнанная под каримовскую ограничительную, может пойти вразнос», – перечисляет Виталий Волков.

Сам становится драконом

Тем не менее, говорить о полном провале «оттепели» в Узбекистане нельзя. То же возвращение Human Right Watch – свидетельство того, что Мирзиёев готов пойти на некоторое ослабление «жесткости» властной руки. В первую очередь, исходя из экономических интересов. «Очевидно, что условный «Запад» будет более охотно давать инвестиции, если с радостью обнаружит, что Узбекистан движется в сторону соблюдения универсальных прав человека. Мирзиёеву насущно необходимо менять имидж страны, диктатор которой расстреливал собственных граждан», – говорит Даниил Кислов. Устные заявления узбекских властей о том, что, возможно, бежавшим в 2005 году от репрессий после восстания в Андижане людям можно будет вернуться, многих за рубежом «будоражат» в хорошем смысле. Но сильно расслабляться власть, очевидно, тоже никому не позволит: узбекский МИД недвусмысленно дал понять, что никакая правозащитная организация не сможет вмешиваться «во внутренние дела страны». 

Может, изменения вскоре станут и менее декоративными: нужда заставит. У Узбекистана есть очевидные проблемы в экономике: минимальная зарплата в стране составляет всего 23 доллара (это, по некоторым подсчетам, 18 порций плова), а рост экономики, по подсчетам независимых узбекских экспертов, в последние 5-6 лет был не более чем фикцией. «Мирзиёев понимает, что страна нуждается в серьезном экономическом толчке и должна быть включена в международные проекты, которые требуют более современной структуры», – говорит Виталий Волков. Нынешние изменения – «движение на ощупь»: с одной стороны, Мирзиёев старается окружить себя молодыми реформаторами и давать стране больше «демократии»; с другой – боится сломать систему клановости, непотизма, коррупции и тотальной теневой экономики, говорит Даниил Кислов. 

Возможно, для нынешнего узбекского режима нужно время: Мирзиёев выглядит «умным политиком», считает Аркадий Дубнов, и постепенно он точно будет менять старую систему. «В Узбекистане характер изменений можно назвать «китайским»: внешнее почитание заслуг первого президента будет неоспоримо, но отказ от каримовских догм бесспорен», – предполагает Дубнов. «Политика Мирзиёева двойственна, но это совершенно в «азиатском» стиле правления, – подтверждает Кислов. – Он всячески поддерживает культ первого президента, на авторитет которого ему хочется опираться. Но практически все руководящие кадры он сменил, семья от власти отстранена, экономическую политику Каримова Мирзиёев кардинально пересматривает». 

Но также возможно, что в итоге Мирзиёев все равно вернется к старому стилю правления. Совсем Каримовым он, конечно, не станет, но уже сейчас можно говорить, что никакой «смены режима» не произошло: сменилась команда, но правила игры, в общем, остались прежними. «Ничего не изменилось: полицейский режим внутри, контролирующий все и вся – от уличной преступности до религиозной оппозиции и бизнеса, – остался прежним. Армию и антитеррористические структуры никто не распускал, и никто не позволит пока, чтобы они расслаблялись. Как и раньше, в Узбекистане девиз «Главное для нас – мирное небо над головой» остается оправданием любых действий власти», – говорит Даниил Кислов. 

Точно понять, смог ли новый узбекский президент перебороть систему или она его превратила в нового дракона, можно будет через год-два. Ислама Каримова тоже считали «реформатором» в первые годы его правления. Но одним из ключевых моментов для определения того, who is Mr Mirziyoyev, могло бы стать дело Гульнары Каримовой. А тут, сокрушаются эксперты, со стороны все происходящее похоже не только на пиар, но и на полную изоляцию Каримовой от внешнего мира. Не ради нее, а ради себя: «чтобы она – женщина разговорчивая – не рассказала лишнего о тех, кто помогал выводить деньги и поныне у власти», считает Виталий Волков. «Все свои махинации она проворачивала при Мирзиёеве, он не мог не знать о ее преступлениях, совершаемых под негласным покровительством отца. Если ее предадут открытому суду, то ее признания могут попросту обрушить не только карьеры десятков высших чиновников государства, но и всю систему, основанную на коррупции», – добавляет Даниил Кислов. Похоже, от такой системы отказываться точно никто не намерен.

Тонкий намёк

Узбекское телевидение пошло на невиданный ранее шаг и выступило с критикой покойного президента Ислама Каримова в эфире. Напрямую бывший узбекский лидер, конечно, не назывался, однако его политика была низвергнута едва ли не в одночасье. «Объявление с первых часов своего правления о том, что отношения с близкими соседями – это не борьба за превосходство, а напротив, искренность и доверие друг к другу, смогло улучшить и укрепить доверительные отношения Узбекистана с центрально-азиатскими республиками. Честно говоря, проблемы, особенно запутанные годами вопросы границ, были решены не предъявлением претензий друг другу и подчеркиванием своего превосходства, а одним хорошим словом и непрерывной работой, несмотря на время суток», – цитирует ведущего передачи «Тахлилнома» на телеканале «Узбекистан 24» радио «Азаттык». Досталось Каримову и за кризис внутри страны. Параллельно было упомянуто, что все проблемы начали решаться благодаря новому президенту Шавкату Мирзиёеву. Кто бы сомневался.

Вячеслав Половинко

Новая, 05.08.2017

Понравился материал - поддержите нас