Палестинский вопрос в разрезе

Категория: 
израильские спецслужбы часто издеваются над мирными палестинцами

​Сейчас под фактическим контролем израильтян на оккупированных территориях проживают четыре с половиной миллиона арабов. Они имеют статус неграждан. У этих людей фактически нет неотчуждаемых прав, их жизнь проходит в юридическом вакууме. По своей сути — «Израиль» единственное в мире государство апартеида, где есть люди первого сорта и все остальные — выключенные из правового пространства.

Как в ЮАР

«Израиль» фактически захватил огромный кусок земли (кроме незаконных поселений там находятся части израильской армии — почти 100 тысяч человек). И сегодня уже не первое поколение палестинских арабов живёт на положении наследственных беженцев у себя дома!

И речь не об арабо-израильтянах, а именно о жителях оккупированных территорий. В самом «Израиле» полноправные граждане-арабы составляют почти 20% населения. Об израильских арабах как-нибудь потом. Можно сказать только, что несмотря на агрессивное самопозиционирование «Израиля», как в первую очередь еврейского государства, основная масса местных арабов с каждым новым поколением относится к палестинским соплеменникам всё менее лояльно, несмотря на общие корни.

Зачем нужны оккупированные территории? Мнение военных, одной из важнейших сил в «Израиле», практически совпадает с доктриной Римской империи: чтобы обезопасить рубежи, надо постоянно отодвигать границы в сторону врага. По этой логике, захваченные «Израилем» территории, позволяют обеспечить стратегическую оборону от враждебно настроенных арабских государств.

Чтобы переварить захваченную территорию, можно выдать местным гражданство. Но подобное чревато непредсказуемыми последствиями. Несмотря на общие семитские корни, арабы народ евреям чуждый, и по многим причинам враждебно настроенный. Уместная аналогия: в своё время Родезия и ЮАР дали гражданские права местному чернокожему населению под давлением изнутри и из вне. Для «бледнолицых» это плохо закончилось. Так вот, палестинцы для евреев это угнетённые чернокожие местные жители в ЮАР или илоты Спарты.

Сейчас трудно поверить, но в конце 1960-х годов сионисты не сомневались, что смогут успешно управлять огромными массами арабов, не давая им полноценных гражданских прав, если поспособствуют экономическому развитию захваченных территорий.

Несмотря на подвешенный статус оккупированных территорий, израильское правительство с самого начала стремилось интегрировать новые приобретения в экономику страны. Цель — при помощи экономического развития нивелировать проблему несуществующего палестинского государства. То есть подкупить палестинцев, «забросать» их деньгами, погрузить в болото филистерства, чтобы те забыли о том, что на их земле оккупант. На момент начала оккупации в 1967 году общий размер ВВП этих территорий составлял 4,5% от ВВП «Израиля», несущественная цифра.

Уже в начале 1970-х годов значительная часть работоспособных палестинцев трудилась в качестве временных работников (а по сути — трудовых мигрантов) в «Израиле». Платили негражданам значительно меньше, чем израильтянам, но даже такие заработки были значительно выше, чем у оставшихся работать на оккупированных территориях. Постепенно разрыв между зарплатами трудовых мигрантов и работников территорий исчез. При этом территории оставались внутренней заграницей. Израильские власти черпали оттуда людские трудовые резервы, но никакие проекты по созданию израильскими бизнесменами производства на территориях не поощрялись. Тель-Авив думал о защите исконно израильских производителей, превратив захваченные территории в свои колонии.

К моменту крупного восстания арабов — «Первая палестинская интифада» — территории окончательно стали придатком-поставщиком рабочей силы для израильской экономики. Конечно, уровень развития палестинских территорий оставлял желать лучшего. Большая часть экономики зависела от зарплат трудовых мигрантов в «Израиле». В зависимость от таких доходов попали как семьи работников, так и внутренний спрос на территориях. Но возникшие зачатки палестинского бизнеса искали выход на израильский внутренний рынок, что-то вроде Североамериканской зоны свободной торговли — израильтяне не были готовы пойти на такие меры. На товары палестинского производства вводили (с понятной целью) многочисленные ограничения. Власти не допускали чрезмерного развития территорий и старались законсервировать их в качестве резервуара рабочей силы. И Тель-Авив своего добился: к 1993-му в «Израиле» работала примерно половина всех работоспособных палестинских арабов, а денежные переводы неграждан составляли 30% ВВП территорий.

По итогам переговоров в первой половине 1990-х годов на оккупированных территориях в качестве суррогата независимого государства образовалась Палестинская национальная администрация, которая должна была существовать в том числе и на налоги, собираемые в пределах своей юрисдикции. Сегодня налоговые поступления обеспечивают меньше 1/3 бюджета правительства автономии. Огромная часть бюджета всегда зависела от переводов из «Израиля» (в период 1995–2000 годов зарплаты неграждан-трудовых мигрантов вообще обеспечивали 60% всех доходов автономии). А в случае терактов или войн парламент «Израиля» не раз голосовал за удержание собранных сумм в бюджете страны. Опять же, 70% от собственных доходов сегодняшнего бюджета Палестинской автономии составляют таможенные сборы на-де-юре несуществующей границе с «Израилем». Да, у автономии и «Израиля» нет режима свободной торговли.

В 1990-х годах мировые державы давили на «Израиль», требуя позволить местным арабам создать своё государство. Тель-Авив частично уступил, но изменил политику по вопросу об экономической либерализации в отношениях с территориями. Дальнейшая, более плотная, экономическая интеграция стала нежелательной. Израильские правящие элиты боялись чрезмерной зависимости страны от потенциально независимого и, наверняка, враждебного молодого арабского государства.

С 1993 года «Израиль» ограничивает доступ палестинских рабочих к своему рынку труда. Раньше палестинцам ставили минимум административных препятствий при поиске работы в «Израиле», но с 1990-х годов обязали получать специальное разрешение. Доля палестинских рабочих в «Израиле» упала, и переводы палестинских гастарбайтеров составляли уже лишь 10% ВВП территорий. Также израильтяне начали всё чаще использовать ограничения в транспортном сообщении между «Израилем» и территориями — это когда блокпосты перекрывают линии коммуникаций между двумя регионами регулярно, делая предупреждение незадолго до непосредственного закрытия. Заметим, что обе меры стали скорее ответом на возросшее в период 1980–1990-х годов число терактов. Уже к 1996 году безработица в регионе увеличилась до 24%. Нужно понимать, что эти территории и так неразвиты экономически, а климат там суровый. Даже сельское хозяйство здесь требует огромных усилий.

Масла в огонь подлили ещё и еврейские поселенцы.

Поселенцы как ударная сила оккупации

Что предопределило экспансию еврейских поселенцев на палестинские территории? Список факторов велик и разнообразен. Историческая память о заселении региона после Первой мировой, привычка к постоянной войне с арабами. Ограниченность природных ресурсов «Израиля» и перенаселённость. Боевой и религиозный фанатизм поколения, пережившего войну за независимость против англичан и арабов. Но один из самых недооценённых факторов — это правовой статус территорий, занятых израильскими войсками, уже отчуждённых, но еще присоединенных в качестве административной единицы государства. Примерно так же в эпоху Дикого Запада американские поселенцы просто ехали на «ничейные» индейские земли.

Искомую землю и ресурсы поселенцы могли отбивать у арабов. Конечно, поддержка армии и государства не гарантирована и небесспорна — даже «ястреб» Ариэль Шарон пытался успокоить арабов и снести незаконные поселения. Но в целом все откаты израильской администрации в отношениях с поселенцами краткосрочны и не имеют реальных последствий. Если в 1977 году в 24 поселениях жили всего 28,4 тысячи человек, то уже в 1983-м цифра выросла до 106 тысяч человек. Сегодня поселенцев — более полумиллиона!


Иерусалим

Учитывая сельскохозяйственную ориентацию поселений, интересы колонистов приводят к прямому конфликту с арабами. В целом всё насилие связано с противостоянием вокруг земли. Пользуясь неявным прикрытием армии, поселенцы постепенно выжимают палестинцев с родных земель и ограничивают местным доступ к ключевым ресурсам — в частности, к воде. В результате на среднюю палестинскую семью приходится в шесть раз меньше воды, чем на израильскую. Да, израильские полиция и армия не потворствуют этому процессу и время от времени за попытку сыграть в арбитра армейцам прилетает и от еврейских экстремистов из поселений. Но когда приходит время крупных операций в регионе — а оно приходит всё чаще и чаще — армия, естественно, становится на сторону поселенцев-оккупантов.

Да и атмосфера в поселениях воцарилась такая, что силовики стараются в дела оккупированных территорий не лезть — там сложился свой жутковатый «мракобесный» мир. Иными словами, «Израиль» и поселения по внутренним порядкам различаются так же, как РФ и ЛДНР: несмотря на общие черты и родственное население, по ту сторону границы порядки другие (статистика уголовных дел, открытых израильской полицией в еврейских поселениях (2005—2015 гг.) в связи с увеличением числа нападений на арабские территории — 46% — против собственности, 35,4% — насильственные, 14,5% — захват палестинских земель, 5,1% — другое. В 70% случаев виновный так и не был найден, в 20% случаев предъявленных следствием доказательств оказалось недостаточно для обвинительного приговора. Как можно увидеть из статистики преступлений, цель поселенцев — отъём у арабов земли, пригодной для обрабатывания и проживания, а также связанные с этим преступления).

Совсем недавно израильское правительство официально одобрило строительство нового поселения, а санкции, введённые Евросоюзом на продукцию поселений, легко обходятся израильтянами. Бенефициары этой продукции — в том числе и компании израильского военно-промышленного сектора. Грубо говоря, армия охраняет свою кормовую базу. Более того, 90 из 237 существующих поселений получили статус «зон национального приоритета», и потому местные обитатели и предприятия имеют право на государственную помощь.

Понятно, что рост числа поселений вкупе с ограничением доступа арабов в собственно израильскую экономику лишает арабское население приемлемых альтернатив и стимулирует национально-освободительные движения на территории Палестины. Что и подтвердилось в начале 2000-х годов.

Второе восстание арабов, начавшееся в 2000 году и продлившееся до 2005-го, оказалось намного жёстче предыдущего. Война принесла не только серьёзные людские потери (исчислявшееся в тысячах), но и нанесла огромный ущерб экономике самого «Израиля». ВВП за три года военных действий снизился на 8%. В Палестине оказалось ещё хуже — там экономический спад шёл гораздо быстрее, но на общем печальном фоне это никого особенно не удивило.

Основное последствие этой войны — окончательное узаконивание режима контртеррористической операции (КТО) в жизни арабского населения территорий.

окончание следует

Константин РОМЕЛЬ
25.09.2017

Понравился материал - поддержите нас