Не чучхе единым. Откуда валюта у КНДР?

Категория: 
Ким Чен Ын в окружении неистово плачущих девушек-военнослужащих

На днях Северная Корея пышно отметила очередной юбилей основателя государства, деда нынешнего диктатора КНДР — Ким Ир Сена. Но в центре внимания мировой общественности она оказалась далеко не по этому случаю. Пхеньян сильно разозлил президента США Дональда Трампа, который грозит молодому Киму военным ответом на ядерную программу КНДР. Ким Чен Ыну США и Китай выдвинули ультиматум: если он продолжит испытания ядерного оружия и запуски баллистических ракет, то две ведущие мировые державы одним ударом лишат Пхеньян его хвалёной программы ядерного сдерживания.

Россия в пику Западу стала расхваливать северокорейский режим, репортажи из самой закрытой страны мира по количеству и степени восхваления тоталитарного режима бьют все рекорды. Однако даже им не удаётся скрыть тот факт, что страна находится в бедственном положении. Население элементарно голодает, лишено самых простых социальных и житейских благ. Экономика страны лежит в руинах.

Любому изолированному режиму нужна валюта. КНДР подходит к этому изобретательно.

Прошлогодняя история с хакерской атакой на Центральный банк республики Бангладеш — тогда было украдено около $80 млн — получила продолжение. «Лаборатория Касперского» опубликовала отчет, из которого следует, что предполагаемые организаторы кражи — группировка Lazarus действовала почти в двух десятках стран. Ее целями были банки, казино и IT-компании.

Отчет связывает группировку с IP-адресом в Северной Корее. Ранее уже звучали подозрения, что бангладешские банки атаковали хакеры из КНДР, а за ними стоит государство, для которого это способ заработка.

По данным на конец марта, США собирались официально обвинить КНДР в краже денег из банка Бангладеш. «Если государство грабит банки, это очень серьезно», — заявил заместитель директора Агентства национальной безопасности Ричард Леджет.

Взлом банков лишь один из способов, которые КНДР использует для заработка в твердой валюте. Как это устроено?

Управление-39

Если верить ⁠спецслужбам США ⁠и Южной Кореи, это лишь один из примеров ⁠нелегальной активности КНДР. По их данным, процесс курирует особое ведомство — Управление-39. Его задача — сбор средств на нужды местной власти, в том числе незаконными методами (дипломатический источник в КНДР признал, что такое управление существует, хотя и отрицал, что оно действует вне закона).

Управление-39 было создано ⁠еще в 1970-е годы — при правлении Ким Ир ⁠Сена, основателя КНДР. Среди предполагаемых источников дохода (они упоминались в ⁠отчете, подготовленном для Конгресса США в 2007 году) — производство и продажа наркотиков, изготовление фальшивых денег и контрабанда. Если верить последним обвинениям в адрес Северной Кореи, к этому добавилась и киберпреступность.

Деньги, согласно отчету, тратились на военные нужды, ядерную программу ⁠и другие цели. Среди прочего распределялись представителями элиты. По примерным оценкам, к началу 2000-х годов доходы управления исчислялись миллиардами долларов.

Достоверность всех этих данных можно поставить под сомнение. Нередко им не хватает подтверждения, прежде всего из источников в самой Северной Корее (хотя, учитывая закрытость КНДР, подтвердить их зачастую невозможно). Тем не менее свидетельства криминала, связанного с государством, существуют. Одно из наиболее очевидных — скандалы с северокорейскими дипломатами, которых нередко ловили на контрабанде. В том числе с наркотиками и фальшивыми долларами.

Хакерские атаки

По данным Сеула, на службе Пхеньяна около шести тысяч хакеров, ответственных за атаки на государственные учреждения и банки Южной Кореи. За последние годы произошли десятки крупных атак, при этом хакеры получили доступ к данным об элементах истребителя F-15, которые производит корейская компания Aerospace Industries, и планам США и Южной Кореи на случай войны с КНДР.

Сами по себе кибервойска, как отмечает американский Институт стратегических и международных исследований, — это оптимальный инструмент для КНДР. Прямой военный конфликт с Южной Кореей и США — при отсутствии сильной внешней поддержки — грозит ей гарантированным уничтожением. В состоянии холодной войны кибератаки — возможность причинить вред противникам, избегая эскалации. При этом в самой Северной Корее интернет развит слабо, что делает угрозу ответных ударов незначительной.

По данным института, эту сферу курирует Главное управление разведки. Хакеров набирают, в частности, в престижном университете Мирим — одном из лучших технических вузов страны. Конкурс — около 50 человек на место. Работа считается престижной — хакеров, попавших на государственную службу, посылают работать за рубеж (многие, по неофициальным данным, живут в Китае по легенде обычных IT-специалистов), им хорошо платят, а семьям тех, кто приехал из провинции, разрешают переехать в Пхеньян.

По неофициальным оценкам, зарабатывание денег стало одной из задач северокорейской разведки. «Раньше хакеры из КНДР в основном атаковали правительственные сайты, стараясь уничтожить данные и посеять панику, — говорит профессор Корейского университета в Сеуле Ким Сон Чу. — А теперь стараются заработать, атакуют банки и частные компании».

Британская пресса утверждала, что среди их методов — мошенничество и вымогательство. Среди стран, на жителях которых предположительно зарабатывают хакеры из КНДР, США, Германия, Япония и Австралия. Только жители Великобритании, по оценке местного эксперта в сфере безопасности Гэвина Батлера, теряют из-за этого несколько миллионов фунтов в год.

По данным властей Южной Кореи, КНДР зарабатывала даже на взломе онлайн-игр. В 2011 году в Сеуле арестовали причастную к этому группу. По данным полиции, хакеры взломали несколько популярных игр, а затем подключились к ним для автоматического зарабатывания игровых ресурсов. Затем их продавали на онлайн-аукционах за реальные деньги. По данным местной полиции, процесс курировали агенты из КНДР, а часть полученных денег отправлялась в Пхеньян. Менее чем за два года на этом заработали около $6 млн.

Контрабанда

Причастность официальных лиц КНДР к контрабанде не секрет. Одна из причин в том, что еще в 1970-е годы, столкнувшись с экономическим кризисом, Северная Корея перестала финансировать свои посольства. Дипломатам пришлось искать источники заработка — не всегда легальные.

Так, летом 2016 года корейского дипломата выдворили из Бангладеш — за контрабанду сигарет и электроники на $500 тысяч. Другого ранее поймали на попытке нелегально ввезти туда сумку с золотом — почти на полтора миллиона долларов. Из ЮАР в 2015 году выслали официального представителя КНДР, у которого нашли рог носорога (используется в традиционной медицине, официальная торговля им запрещена). По данным швейцарской организации Global Initiative Against Transitional Organized Crime, с середины 1980-х годов было зафиксировало около тридцати случаев, когда в контрабанде носорожьих рогов уличали дипломатов — в шестнадцати ими оказались представители Северной Кореи.

Дипломатов ловили также с наркотиками (кокаином, героином) и фальшивыми деньгами. В том числе в России. Так, в 1998 году во Владивостоке был задержан некий дипломатический работник КНДР (имя не сообщалось), пытавшийся продать 30 тысяч фальшивых долларов. Через год его коллега попался в Китае, когда пытался продать 9 килограммов опиума.

По данным на 2007 год, в мире было зафиксировано около пятидесяти таких инцидентов (когда северокорейских дипломатов ловили с наркотиками). По сведениям Комитета по правам человека в Северной Корее, базирующегося в США, есть доказательства, что это было не частной инициативой, а частью государственной политики. Те, кого ловили с контрабандой, не были наказаны на родине. Некоторые, согласно источнику, даже получили повышение по службе.

До середины 1990-х годов в КНДР выращивали опийный мак — по неофициальным данным, к этому привлекали фермеров и заключенных. По сведениям Комитета по правам человека в Северной Корее, его перерабатывали в героин (на государственных предприятиях) и отправляли на экспорт. Позднее, после того как посевы мака были уничтожены наводнениями, в КНДР развернулось производство метамфетамина. Наркотик отличался очень высокой степенью чистоты (в США, в частности, пару лет назад были изъяты образцы чистотой 96% и 99%). Часть его позднее стала поступать на внутренний рынок — по слухам, во время масштабной стройки в Пхеньяне его даже выдавали строителям, чтобы те работали быстрее.

Другой предмет контрабанды — фальшивые деньги, прежде всего доллары. Летом 2016 года в Китае задержали некоего «агента КНДР», который привез с собой 5 млн фальшивых долларов. На них он собирался купить партию бытовой техники и других товаров. Ранее с поддельными деньгами — сотнями тысяч долларов — были задержаны дипломаты и торговые представители КНДР в Гонконге и Макао. Партии таких подделок — «супердолларов», по качеству почти не уступавших настоящим — стали вбрасываться в оборот еще в 1980-е годы.

По словам беженцев из КНДР, изначально фальшивки производились для того, чтобы платить секретным агентам, выполнявшим задания в Южной Корее (у некоторых были найдены поддельные доллары). Одновременно это был символический «удар по экономике США». Однако позднее это стало средством заработка. Сколько всего фальшивок попало в оборот, точно неизвестно. По оценке бывшего сотрудника Госдепартамента США Дэвида Ашера, сотни миллионов долларов. Из них были изъяты, по данным источников в США, около $50 млн.

Страховка и мигранты

Еще один источник дохода — международный страховой рынок. По словам бывшего дипломата Тхэ Ен Хо, сбежавшего на Запад, махинации со страховкой приносят Северной Корее десятки миллионов долларов в год. Схема примитивна — оформить страховку, перестраховаться у зарубежной компании, фальсифицировать страховой случай, а затем потребовать у этой компании деньги. «В КНДР только одна государственная страховая компания, даже если она мошенничает, это невозможно контролировать», — говорит беженец.

В 2000-е годы одна из подобных историй дошла до суда. Тогда при аварии вертолета в Пхеньяне был уничтожен склад с припасами на случай ЧС. Склад был застрахован Корейской государственной страховой корпорацией, которая затем перестраховалась у германской компании Allianz Group и еще нескольких структур. Те заподозрили, что авария была подстроена, а размер ущерба завышен.

Западные компании обратились в суд, но в итоге согласились заплатить (по оценке юристов, это произошло из-за особенностей контракта, усилившего позицию корейской стороны). Они выплатили около $58 млн — почти полную сумму, которую требовала КНДР.

Деньги Северной Корее приносят и мигранты. По разным оценкам, от 150 до 200 тысяч работают за рубежом. Большинство заработанных ими денег забирает государство — по данным голландского исследовательского центра Leyden Asia Centre, от 70% до 100%. Стране это, по оценкам ООН, приносит $1–2 млрд в год.

Жительница Северной Кореи, приехавшая на заработки в Китай, сказала, что пару лет назад у нее и других мигрантов забрали почти всю зарплату — для оплаты празднования дня рождения правящей партии в КНДР. Когда они в знак протеста устроили забастовку, куратор из спецслужб отчитал их, заявив, что их соотечественники на родине «работают как проклятые день и ночь, затянув пояса, только ради того, чтобы день рождения партии удался». В итоге он заставил их вернуться к работе, пригрозив вернуть в КНДР и отправить в трудовые лагеря.

Михаил Тищенко

republic, 18.04.2017

Понравился материал - поддержите нас