"Крымскую партию" задвигают в тень

Категория: 
Крымнаш уходит с политической повестки

Консерваторы хотят сделать Крым главной темой выборов-2018. Но выгодно ли это Владимиру Путину? 

Три года назад Россия присоединила Крым, который с того момента стал не просто полуостровом, а обрел новую форму существования – источника вечной, как многим мечтается, политической молодости. Крым уже не только и не столько географический объект, это геополитический трофей многоцелевого использования. Вот только что с этим трофеем делать – вопрос всё более политически конфликтный. Разница в понимании «ценности» и прикладного значения Крыма как политического достижения рождает заметные противоречия внутри российской элиты.

Главная проблема ⁠Крыма, как ⁠ни парадоксально, состоит в его уникальности. ⁠За последние три года в России не появилось ничего, что могло ⁠бы ⁠не просто конкурировать, но и даже составить компанию Крыму как большому ⁠историческому достижению Путина. Понятно, что подобные ⁠«завоевания» не происходят каждые полгода, но за три года (это нужно понимать) российская власть не смогла предоставить обществу ничего, что могло бы быть презентовано как крупный внутриполитический или внешнеполитический успех. Даже Сирия остается крайне неоднозначной: с одной стороны, это, конечно, демонстрация силы и амбиций России, а с другой – многим россиянам остается неясно, зачем эта демонстрация нужна. Неслучайно, например, после повторного освобождения Пальмиры Москва не стала делать из этого масштабное шоу. Вдруг снова отобьют.

Отсутствие других достижений и создает проблему: Крым в такой ситуации уже не столько свидетельство заведомой успешности и исторической справедливости российской власти, сколько признак исключительности такого успеха. За три года историческую правоту Путина не удалось подтвердить ничем: кризис с Украиной продолжается (страна тем временем отказывается от российского газа и всё никак не развалится, несмотря на заклинания прокремлевских политологов), прорыва с Трампом не происходит, а ИГИЛ из Сирии никуда не исчезает. Внутри страны дела еще хуже: цены растут, реформ нет, экономика окончательно стала плавающей – вслед за волнами на мировых энергетических рынках.

Монополия Крыма в такой ситуации приводит к политическому доминированию консерваторов и охранителей и торжеству мракобесия: темами дня становятся возвращение монархии, мироточащий бюст Николая II, берущие на себя управление спецслужбы и требующие военизированного и массового празднования присоединения Крыма сумасшедшие из движения НОД. Не ища конфликта, Кремль теперь пытается технократизировать консервативный тренд, сделать из Крыма рутину, снизив тем самым общий уровень конфликтности и политической эмоциональности «политики постправды».

Именно поэтому, судя по всему, и было принято решение поменять формат празднования годовщины: до последней минуты под вопросом было личное участие в праздничном концерте Путина, а сам концерт перенесен с Васильевского спуска на Воробьёвы горы. Полуофициальное объяснение – сделать участие граждан в мероприятии более комфортным, но за решением скрывается другой мотив – понизить статус праздника, сняв с него ореол сакральности и снизив градус агрессивности. И даже в названии праздника, «Весна», читается уже больше не «русская весна» как политический бунт, а простой весенний концерт.

В этом контексте неслучайны и споры о том, стоит ли переносить дату выборов президента России с 11 на 18 марта. Соответствующий законопроект уже поступил в Госдуму, за него высказались и председатель ЦИК Элла Памфилова, и спикер Госдумы Вячеслав Володин. Это ещё одна политическая инвестиция в сакральность Крыма и его роль геополитического трофея. Может, именно поэтому позиция самого Кремля пока остается тут неопределенной. «Нужно будет время, чтобы обдумать эту инициативу», – сказал недавно Дмитрий Песков.

На самом деле интрига тут кажется действительно значимой: часть политической консервативной элиты, озабоченной постоянной самоактуализацией, пытается оказать Кремлю услугу – сделать переизбрание Путина народным праздником. Тут появляется вопрос вполне технический: а как презентовать это Путину? Ведь совмещение выборов с годовщиной присоединения Крыма может не только политически подкрепить значимость национального лидера, но и лишить его самого исключительной самоидентичности, вписав в жёсткие рамки крымской повестки. Может появиться и самый банальный вопрос: неужели у кого-то возникли сомнения в способности Путина переизбраться без «крымского костыля»?

В общем, Крым как набор приоритетов зажил своей политической жизнью: тут и гиперактивные крымские депутаты, претендующие на роль исключительных хранителей традиционных ценностей, и стравленные между собой антизападники, и обострение общей борьбы за будущую повестку дня, а заодно и вектор дальнейшей элитной ротации. Можно говорить о формировании своего рода «партии Крыма» как консервативной части российской элиты, наиболее выраженных «ястребах», продолжающих жить в 2014 году и делающих присоединение Крыма не просто одним из завоеваний режима, а центром новой, позднепутинской идеологии. Это носители традиционных ценностей внутри страны и одновременно противники всяких «больших сделок» с Трампом, мечтатели о «европейской весне» и торжественном марше национал-радикалов по планете.

«Партия Крыма» на сегодня не более чем образ для конгломерата самых разных политических сил: в ней есть и обладатели высоких постов, и маргиналы; у членов партии совершенно разные взгляды на вопросы социально-экономического или политического развития. Но все они живут «крымским прошлым» и хотят регулярно инвестировать в крымский «источник» как ресурс для легитимации своего места в системе.

И кажется, именно против этой партии и формируется в Кремле своего рода технократическая инициатива, цель которой – деполитизация и рационализация политической повестки. Власть технократов противопоставляется власти идеологов (хотя формально лишь дополняет её), и это становится новым трендом сезона. Ставки в игре высоки: борьба за повестку определяет место в системе после переизбрания Путина, баланс интересов в его риторике (реформаторская, консервативная, технократическая стилистика), а также самое интересное – будущую кадровую политику.

Борьба за место Крыма в списке исторических завоеваний Путина становится одним из факторов, способных повлиять и на выбор будущего премьер-министра России, а также реализуемого Кремлем курса. Это борьба между условными изоляционистами и умеренными глобалистами, популистами и прагматиками, идеологами и рационализаторами, – и всё это в стране, где, кажется, сыграли похороны публичной политики. Только избирателям тут отведена примитивная роль зрителя, наделенного одним-единственным правом – поддержать на выборах президента в марте 2018 года Владимира Путина как неформального, но морального лидера сразу всех системных партий России.

Татьяна Становая

Republic, 27.03.2017

Понравился материал - поддержите нас