Киргизстан и гендерный вопрос.Часть II

Категория: 
Девушки мусульманки

Культурные и исторические рамки вопроса

Киргизстан, шире — ЦА, вплоть до 20-х годов XX века жил в традиционном формате. Здесь существовали цивилизации и государства, оставившие значительный след в истории человечества. Две мировые религии — буддизм и христианство — пускали корни на этой земле. Длительное время язычество (тенгрианство, зороастризм и т. д.) было единственной религией кочевников. Здесь находились столицы огромного Западного тюркского каганата в VII—VIII вв. и Караханидского каганата в IX—XI вв. Нельзя рассматривать Киргизстан вне большого целого региона, имеющего свои особенности. Одна из них в том, что в ЦА сосуществовали земледельческая и скотоводческая культуры. Кочевой и оседлый Восток (Туран и Иран) — два полюса большой традиции — одинаково весомы в истории региона. Для оседлых народов характерны время и вертикальные, жестко иерархичные социальные связи, кочевникам же важно пространство и горизонтальные социальные связи. При кочевом образе жизни, консервирующем родоплеменной уклад жизни, не приживается строгая иерархия и неэффективны жесткие методы управления. Пример монголов эпохи Чингисхана и более поздних веков может свидетельствовать об обратном, так как Чингисхан сам был масштабным историческим деятелем, переломившим традиции кочевников и заимствовавшим у китайцев управленческий опыт и военные технологии.

Другая особенность в том, что с VIII века до начала XX века история ЦА связана с арабами и исламом, с Ближним Востоком. Без учета этих двух факторов нельзя понять причины гендерного неравенства.

В 705 г. арабы вступили в Мавераннахр, в 751 г. в битве при реке Талас арабы и тюрки разбили китайскую армию. Арабы распространили ислам на завоеванной территории и ЦА стала одним из регионов планеты, где господствует ислам. Результаты драматического противоборства традиционализма и монотеизма в VII веке отразилась и на истории региона.

После смерти четвертого праведного халифа Али (599–661), единая умма разделилась на противоборствующие лагеря, главным образом, на шиитов и суннитов. Началась гражданская война и победу в ней одержали Омейяды, которые установили наследственную монархию и сделали ставку на арабскую этническую исключительность (асабия). В 750 г. Аббасиды при поддержке шиитов свергли Омейядов и захватили власть. Арабы постепенно растеряли пассионарность и при Аббасидах первоначально значительно усилились персы, затем первенство взяли тюрки. Австро-американский востоковед, Густав фон Грюнебаум, в своей книге «Классический ислам» отмечает, что специфические свойства народов, принявших ислам, влияли на все сферы жизни Аббасидского халифата. С приходом персов активизировались идеологии персидского корня (маздакизм, манихейство, зороастризм). Чтобы бороться с этими идеологиями, халифы и их дворы прибегли к эллинской философии и начали масштабную эллинизацию интеллектуального пространства. Все видные интеллектуальные деятели увлеклись Платоном и Аристотелем; неоплатонизм стал главным референтным полем. Густав фон Грюнебаум напрямую выводит суфиев из гностических сект Ближнего Востока, мимикрировавшихся под ислам в Аббасидском периоде Халифата. Тот же самый тезис подтверждается в труде швейцарского востоковеда Адама Меца «Мусульманский ренессанс». В атмосфере общей жажды познать Бога, которая захлестнула общину в Аббасидскую эпоху, суфии стали главными авторитетами. Поиск истины велся в религиозных орденах (тарикатах) под руководством наставников и, закономерно то, что между теологами и суфиями возникло противоречие: теологов тревожили попытки суфиев обосновать возможность слияния человеческой души с божественным началом, так как теологи настаивали на трансцендентности Бога. Наиболее известный исламский мистик Ибн Араби (1165–1240) не ладил с монотеистами и разработал пантеистическую монистическую теософию, выраженную в теологических формулах. Мироздание для него было самооткровение Бога, зеркало, в котором Он любуется собой, а человек есть самое совершенное зеркало. Сам Бог — единственная подлинная сущность, способная к восприятию вещей. Влияние его идей особенно было сильно в Персии, через которую Средняя Азия получала интеллектуальные импульсы. В итоге в ЦА с X века укрепились суфийские братства, по сведениям узбекского ученого Б. Бабаджанова. Позже они институционализировались и регион стал колыбелью нескольких знаменитых суфийских братств, названных по прозвищам их основателей.

С приходом ислама кардинально изменилась жизнь народов региона, где утвердился ханафитский мазхаб, в котором терпимость к народным обычаям, если они не противоречат исламу, является нормой. Учет местных условий в судопроизводстве является одной из главных отличительных черт юридической системы ханафитского мазхаба. Вкупе с этой нормой влияние суфизма привело к тому, что на сегодняшний день доисламские народные традиции, обычаи и верования (адат) стойко ассоциируются с исламом и адат немало повлиял на местную интерпретацию шариата. Так как традиции и обычаи у разных народов разнятся, в нашем случае говоря о Киргизстане, будет удобно изложить о дискриминирующих женщин традициях и обычаях киргизов и узбеков, как основных групп этнических мусульман, с одной стороны, и как представителей кочевой и оседлой культур. Уместно также упомянуть, что в традиционном разделении труда киргизы занимали «профессии» пастухов и воинов, а узбеки земледельцев, ремесленников и торговцев.

В обычном праве киргизов и узбеков, регулирующем социальный статус мужчин и женщин, брачные и семейные отношения есть и схожести, и различия. В этих целях можно в процессе повествования сравнивать адат обоих народов и шариат. Отдельные нормы адата совпадали с положениями фикха, но многие обычаи противоречили исламским принципам. У кочевых народов (прежде всего, у казахов и киргизов) более последовательно применялся адат, так как в кочевьях трудно было установить систему контроля за исполнением религиозных обязанностей. А у оседлых (у узбеков), где, в идеале, ислам должен был быть более укорененным, но обычаи тоже выполнялись, применение фикха и исламской этики было непоследовательным.

Статус женщины и мужчины: киргизы и узбеки разделяли общие черты традиционализма и считали священной способность женщины к деторождению, дети проявляли уважение к матерям. У кочевников женщина символизировала Умай Эне, тюркскую богиню деторождения и плодородия, супругу Тенгри (Неба). У земледельцев женщина была связана с культом Анахиты — божества зороастрийского пантеона, богини-матери и плодородия, покровительницы земледелия. Если не учитывать знатность и весомость клана в редких случаях, социальный статус мужчины был всегда выше статуса женщины. В исламе же мужчина и женщина равны перед Богом в благочестии, наказании за грехи и в получении милости.

Правоспособность и дееспособность лиц: в адате никто, кроме главы семейства или клана (рода, племени), не имеет правоспособность и дееспособность, то есть мужчина — субъект права; при этом женщина является объектом права и частью имущества. Обычно киргизы и узбеки жили патриархальными неразделенными семьями: под властью главы семьи объединялось несколько поколений кровных родственников, ведущих происхождение от одного лица. Женщина в шариате — субъект права, имеющий правоспособность и дееспособность.

Условия заключения брака: брачный возраст (совершеннолетие) начинался для девочки с 13–14 лет, для юношей — с 16–18. Родители старались выдать дочерей замуж в раннем возрасте: незамужняя дочь 17–18 лет считалась засидевшей девицей. В традиционном браке у киргизов решение о женитьбе принимали родители, сыновья не выбирали невест, а невесты не выражали несогласия. Дети не противоречили родителям и послушно выполняли их волю. Бывало так, что для скрепления дружбы друзья договаривались между собой о породнении, то есть давали обет, когда еще новорожденные лежали в колыбели или еще не родились. Вступающие в брак должны были быть равными друг другу по имущественному состоянию, происхождению и званию, а возраст и состояние здоровья значения не имели. Заключение брака предварялось уплатой калыма (скот, рабы, серебро, золото и деньги) и это было делом чести. Размер калыма зависел от социального положения и состоятельности жениха и невесты и их родителей, а также и от достоинств невесты. Калым мог быть передан одновременно или постепенно и поступал непосредственно в распоряжение отца невесты, сливался с остальным имуществом и после его смерти переходил к наследникам, как и все имущество. Невеста не имела прав ни на какую часть калыма и ждала его окончательной уплаты. Если жених не мог окончательно расплатиться, то ему долг прощали и выдавали дочь, или выдавали младшую дочь, а старшую выдавали за другого. В крайних и редких случаях калым возвращали.

В 1915 г. в одном из исков истец жаловался на то, что, получив часть калыма, братья невесты продали его невесту другому, а ему возвращают калым. В случае смерти жениха после уплаты калыма невеста переходила к одному из его братьев или родственнику; если умирала невеста, то за жениха отдавали ее младшую сестру. Запрещено было заключать брак между людьми, имеющими общего предка до седьмого колена. Брак считался заключенным после того, как религиозный обряд (никах) проводился муллой. Узбеки тоже платили калым за невест, исходя их имущественного и сословного положения, заключали никах и их дети тоже не имели права идти наперекор решению родителей. Также они давали обет в младенчестве детей о будущем браке. Таким образом, с одной стороны, брак выступал как договор и скрепление уз между кланами, представленность кланов по отношению друг к другу и показатель чести клана. С другой стороны, брак рассматривался исключительно как выгодная сделка, а женщина — объект торга. Брачный торг воспринимался как норма жизни. Женщина не имела равных прав с мужем, подчинялась ему и его родственникам. Жизнь жены, особенно молодой, регламентировалась вплоть до мелочей и «мониторинг» ее поведения велся ближайшими и дальними родственниками. Похищение невесты у киргизов считалось преступлением, если не то не было согласия родителей, и штрафовалось. Нельзя было брать невесту без калыма. В исламе одним их признаков наступления совершеннолетия называют пятнадцатилетие юношей и девушек, хотя в мазхабах нет единого о нем мнения. Мужчина выплачивает махр перед женитьбой и махр остается ее личной собственностью; дочь имеет право расторгнуть данный родителями обет о выдаче замуж, данный в ее младенчестве.

Совместное проживание и ведение хозяйства: в обеих этнических группах формально согласия женщины не требовалось в решении дел в семье и хозяйстве, но в зависимости от обстоятельств женщина могла осуществлять фактическое управление в семье. Нередко киргизки были едва ли не основной рабочей силой в семье. Киргизки беспрепятственно общались с родственниками и соседями, могли выполнять даже мужскую работу (уход за скотом, например), а узбечки жили в затворничестве и занимались только домашней работой. Их общими функциями были уход за детьми, домашняя работа. В исламе женщина заботится о муже, детях и семье и имеет права на работу и предпринимательство, на личную собственность; все семейные расходы несет муж. Муж не имеет права распоряжаться ее личным доходом.

Статус и воспитание детей: в обеих группах женщина поддерживала авторитет отца семейства среди детей, которые ориентировались на межличностные отношения родителей в семье. Девочки у киргизов и казахов, особенно в богатых и знатных семьях, могли воспитываться наравне с мальчиками и обучаться воинскому искусству, верховой езде, музыке и грамоте. После смерти отца дочери расценивались как часть имущества, переходящего к братьям. При разводе дети должны были оставаться у отца. В исламе женщина имеет право на образование, сохраняет свои права после смерти отца, в том числе и на наследство, так как у родителей отсутствуют права на ограничение числа наследников; после развода дети остаются у женщины пока шариатский суд не решит их судьбу.

Развод и вдовство: у киргизов и узбеков строго придерживался принцип нерасторжимости брака и разводы были редки. Причинами развода могли служить бездетность, прелюбодеяние, длительная разлука, частые побои жены мужем, неспособность к брачному сожительству и т. д. Развод по одностороннему желанию мужчины обязывал женщину не претендовать на привнесенное ею в дом имущество и она лишалась прав на детей, но, если женщина инициировала развод, то она должна была вернуть калым, а у нее не было имущества. Киргизки не решались обращаться к биям (судьям), потому что на практике суд обычно становился на сторону мужчины. Интересно то, что количество разводов увеличилось после включения Киргизстана в состав Российской империи и создания российских судебных учреждений в XIX веке. В плане вдовства действовали правила левирата и сорората. Так как семейно-родственная группа мужа имела абсолютное право на фертильный потенциал женщины, левират был нормой. Отпустить вдову к родителям считалось позором. Сорорат, в основном, практиковался у бедняков, потому что можно было не платить калым. Левират и сорорат одинаково применялись и у узбеков. В исламе женщина после развода и смерти мужа ждет определенное время, после истечения которого она свободна и имеет право выйти замуж по своему желанию. Клан мужа не имеет на нее право.

Наследование: женщина не имела права на наследство после смерти родителей. После смерти супруга вдове переходили некоторые права покойного супруга на «оперативное управление» хозяйством. Юридически закрепленные имущественные права женщина приобретала только в том случае, если она оставалась вдовой и не выходила замуж, становясь опекуном своих детей и временным распорядителем унаследованного ими имущества. По нормам шариата женщина наследует имущество как мать, дочь и сестра и здесь доли наследства предусматривает шариат; после смерти мужа, если у него нет потомства, она получает ¼ часть имущества, а, если оно есть, то 1/8 часть имущества мужа.

Изменения в социальном статусе женщин: между периодами девичества, замужества и вдовства в адате есть достаточно резкий контраст в статусе женщины. На это влияло множество факторов. У кочевников добрачный период характеризовался относительной личной свободой девушки как в кругу семьи, так и в общении со сверстниками обоего пола. Девушек отличала непринужденная манера поведения, умение держать себя в обществе и вести разговор. (У узбеков дочери жили закрытой жизнью). Резкое ограничение свободы наступало с момента замужества. И лишь после рождения первого ребенка женщина приобретала некоторый социальный вес и правовой статус в семье мужа, доказав, что способна выполнять предназначение жены-матери. У узбеков же после рождения первого ребенка имела право показать свое лицо свекру и братьям мужа.

Далее, в сравнении с замужней женщиной мать-вдова приобретала ряд дополнительных прав: она была опекуном своих детей и вела самостоятельное хозяйство. Мать-вдова, достойно воспитавшая своих сыновей, пользовалась уважением и признанием в обществе. Если женщина получала высокий социальный статус — умная советчица мужу и мудрая мать — то это было связано с успехами мужа и сыновей, их признанием и уважением в обществе. Тот факт, что она достойно воспитала своих сыновей, обязательно должен был быть поддержан и одобрен большинством представителей семейно-родственной группы мужа. Женщины, чьи имена вошли в историю, это, в первую очередь, чьи-то жены, матери, реже — сестры и дочери (статус женщины — проекция авторитета и веса мужчины). Оценка семейно-родственной группы мужа, зависящаяся от ее личных качеств и от ее взаимоотношений с родственниками, повышала ее статус. Возраст и жизненный опыт также повышали статус. После окончания репродуктивного периода или после рождения определенного количества сыновей она меняла круг своих прав и обязанностей: с дома — на клан. И в этом случае стереотипы ее поведения в семье фактически не отличались от мужских стереотипов. Бесплодие женщины влекло за собой понижения статуса мужа в обществе.

В исламе статус девушки и замужней женщины различен, круг прав и обязанностей различен. По отношению к родителям и мужу они не меняются в зависимости от возраста, жизненного опыта или бездетности.

Внешний вид: у киргизов волосы считались сакральными, их нельзя было показывать чужим людям и стричь, по длине волос оценивали ум женщины. Узбечки, жившие в затворничестве, не могли появиться на улице без паранджи. Паранджа — исключительно среднеазиатское явление, не имеющее аналогов в других частях мусульманского мира. Это длинный халат, который надевался воротом на голову, окутывая всю фигуру с головы до ног. Из-под подола виднелись только ступни. Лицо закрывала черная волосяная сетка «чачван». Согласно книге советского этнографа Сухаревой О.А. «История среднеазиатского костюма», ношение, надевание и снимание паранджи регулировались обычаем, этикетом и суевериями, знание которых прививалось с детства. Паранджа эволюционировала из мужского халата (сына или мужа), который обычно женщины накидывали на себя при выходе из дома. Термин «фараджи», пришедший из арабского языка, в Средней Азии в XVI веке означал мужской выходной халат, мужскую широкую верхнюю одежду, преимущественно с длинными рукавами, которую носили ученые, государственные чиновники и духовенство. В Стамбуле же означал также и женскую одежду, одеваемую (не накидываемую сверху, на голову) при выходе из дома. Обычай ношения паранджи в полном объеме существовал лишь в городах и близко связанных с ними селениях и даже в середине XIX века ношение этой одежды не приняло еще массовый характер. Сельчанки ее носили только тогда, когда ездили в город или в гости, и в своем селе ее не носили. Распространение паранджа получила лишь среди таджиков и узбеков (у казахов, киргизов, туркменов и горных таджиков ее не было) после присоединения ЦА в состав Российской империи во второй половине XIX века. В исламе женщины волосы прячут от посторонних взоров, но они не сакральны и их можно стричь. Главное не уподоблять женскую прическу мужской. Для мусульманок в разных странах предусмотрены разные виды накидок (хиджаб, никаб, чадра), которые также подвергаются влиянию местной культуры. Коран не требует от женщины закрывать лицо, закрыты должны быть все части тела, кроме кистей рук и овала лица.

Свидетельство в суде: по адату кочевников женщина не могла быть свидетельницей на суде. Женщина имеет право быть свидетельницей по шариату.

Кровная месть: в адате киргизов по системе штрафов, заменявших кровную месть, жизнь женщины оценивалась в половину того, что полагалось за жизнь мужчины. За убийство или причинение вреда женщине по шариату полагается такое же наказание, как за причинение вреда мужчине. Мужчина и женщина — равные создания Бога, поэтому шариат предусматривает кровную месть аналогичным действием, плату за пролитую кровь, наказание законом на основании прецедента и наказание, определяемое казием по его усмотрению. Шариат ограничивает месть. Мстить можно только лично виновному, но если кто-либо пожертвует этим, то для него это станет искуплением.

В целом, необходимо отметить, что в ЦА обычаи, расходившиеся с предписаниями шариата, были предметом жесткой критики мусульманских правоведов; изживание бытового адата шло крайне медленно, поскольку процесс исламизации растянулся в Средней Азии на сотни лет.

В XIX веке ЦА была завоевана Российской империей, некоторые народы, например, часть киргизов и казахов, присоединились к ней добровольно. Российская империя, как классическое традиционное монархическое общество, несла в себе те родовые признаки. По словам философа Розанова, мужчине приписывалось право распоряжаться женщиной, быть покровителем и вождем, а право женщины — в дар за любовь свою получить мужественного и сильного покровителя. В повседневной жизни существовало множество предубеждений против женщины и ущемлений ее прав. Как отмечали путешественники или наемники на царской службе с Запада, женский пол не пользовался уважением, побои дома считались признаком любви мужа, нечистыми считались животные, удушенные или зарезанные женщиной и т. д. Во время переписей населения среди православного населения главы домохозяйств, давая сведения о численности семьи, не учитывали лиц женского пола, полагая, что баба не человек.

Долгое время Средняя Азия была медвежьим углом, особенно после монгольского нашествия, тяжелой длани Тамерлана и упадка Великого Шелкового пути, и представлялась очень отсталым регионом в глазах российской власти. Продвигаясь в ЦА, согласно разосланному в европейские столицы специальному циркуляру министра иностранных дел, князя А. М. Горчакова от 21 ноября 1864 г., официально Российская империя декларировала, что обеспечивает безопасность границ и торговых отношений, подчиняет дикие и буйные нравы азиатских соседей, признающих только силу, устанавливает власть, чтобы принести благосостояние, безопасность и просвещение. (Кстати, циркуляр можно назвать образцом хитрого дипломатического эпистолярного жанра). Первый из генерал-губернаторов Туркестана, Кауфман К.П., планировал возможное по мере ассимиляции туземного населения и привитие ему зачатков европейской культуры. На практике слова разошлись с делом. Россия принесла в регион экономическую и техническую модернизацию, законы и суд на европейский манер, но, избегая сложностей во взаимоотношениях, российская колониальная власть оставила внутреннее устройство и внутренние законы инородцев неизменными. Тщательно изучив внутреннюю жизнь и законы народов ЦА силами внешнеполитического и военного ведомств, в конечном счете имперская власть поддержала адат, чтобы уменьшить влияние ислама на кочевников и вытеснить нормы шариата из их правовой практики. У оседлого населения она негласно одобрила внедрение такого новшества ортодоксальных улемов, как паранджа. В этом был выгодный смысл для имперской власти: как показывает история сопротивления завоеванию, антиколониальный протест в конце XIX — начале XX века всегда облачался в религиозную форму.

В начале XX века народы ЦА стали свидетелями исторических революционных событий, радикально изменивших их жизнь. До своего окончательного утверждения в конце 20-х гг. прошлого столетия советская власть примирялась с существованием адата и шариата во избежание сложностей с местным населением. Однако с течением времени она была вынуждена преследовать свои цели и пойти наперекор. Для советской власти всесторонняя модернизация была главным делом, и она повела бескомпромиссную борьбу с пережитками прошлого. К ужасу традиционалистов все правила и символы, угнетавшие женщин Востока, — традиционное брачное право, калым, паранджа, насильственная выдача замуж, ранние браки, полигамия — были отменены, несмотря на сопротивление духовенства, баев и биев. Шариат был отменен на общих основаниях в ходе антирелигиозной кампании. Как выразился Юлиус Эвола, постепенно СССР стал тоталитарным монолитом и являл собой государство, церковь и трест, объединяя политические, идеологические и индустриально-экономические функции с одной системе.

Новая власть установила патерналистский тип государственной гендерной политики. Советский закон ввел равноправие и признал моногамию единственной законной формой брака, запретил браки несовершеннолетних, установил минимальный брачный возраст в 18 лет. Женщины получили права на образование и работу, вовлекались в ведущее к освобождению и свободе общественное производство и в органы управления. Скрытый смысл и подоплека модернизации и борьбы за равноправие женщин в СССР были в том, что для быстрого роста народному хозяйству требовалось больше рабочих рук, а вовлечение женщин в производство — самый быстрый путь достижения этой цели. В итоге социалистический труд окончательно не освободил женщину, чему свидетельствует современная история. Тем не менее, пожилые женщины в Киргизстане с благодарностью и ностальгией вспоминают советский период истории, потому что государство создавало условия для совмещения женщиной репродуктивной, производственной и семейной ролей, государственную систему социальной защиты в виде льгот, пособий, отпусков в связи с рождением ребенка и уходом за ним, принимало ограничения применения женского труда и т. д.

С приобретением независимости в 1991 году у киргизов и узбеков повысился интерес к истории и они стали безбоязненно соблюдать обычаи и традиции прошлого. Усилилась важность кровнородственных связей и земляческих сетей в ущерб общенациональным интересам на фоне глубокого экономического кризиса и поиска форм коллективного выживания. Некритичное отношение к собственной истории дало адату и патриархальному и консервативному укладу жизни второе дыхание: возродились обычай калыма, но уже в измененной форме, похищение невест, договорные браки, ранние браки, многоженство, замыкание на домашней жизни и семье, многодетность, добровольный выбор женщины всегда почитать и оставаться в тени мужчин (социальный статус женщин ниже статуса мужчин), ограничение женщин в образовании и карьере (бизнес и государственное/муниципальное управление). Сегодня в обществе считается нормальным то, что образование дочерям не нужно, приоритет имеют сыновья и все семейные ресурсы предназначаются им. Если женщина все-таки получила образование, то «стеклянный потолок» ее карьеры в государственных органах — среднее звено управления. Редко особо деятельные женщины становятся депутатами парламента и получают портфели вице-премьер-министров и министров и то, в первую очередь, выясняется, какой клан она представляет.

В культурном восприятии общества неограниченность насилия в отношении женщин стало также нормой (наиболее необразованные мужчины воспринимают жен как рабынь и прислугу дома). Физическое насилие применяют мужья, а психическое насилие чаще всего применяется свекровью в отношении невест в интересах семьи и сыновей, если нарушен «кодекс невесты», согласно которому главное искать повод, а статья найдется. Во многих случаях свекровь и разводит сына и невестку. Дети послушно исполняют волю родителей и соглашаются на договорные браки. Вступая в незарегистрированный брак, мужчина злоупотребляет предписаниями шариата, ведь любой мулла вправе заключить брак между женщиной и мужчиной, но никах не имеет правовой силы и не влечет гражданских правовых последствий в светском государстве, из-за чего страдают женщины и дети в случае неудачного брака. В таком случае, мужчина и его родители бросают своих жен/невесток с детьми или без и ищут новые возможности обзавестись семьей.

Судьбы женщин в обеих этнических группах отличаются. Похищение невест — это наиболее вредный обычай, ранящий психику и ломающий судьбы молодых киргизок. Далее, список трудностей для женщин может дополняться бедностью, прессингом в семье мужа, алкоголизмом мужа и т. д., но возможность работать, учиться, уходить в миграцию, общаться с людьми остается. В узбекских семьях ситуация еще тягостнее. Согласно опросам социологов, узбечка воспринимается в обществе как наименее эмансипированная женщина в ЦА. У узбеков возродилось затворничество, например, в Узбекистане ставят двойную ширму во дворе для того чтобы женщина не могла напрямую говорить с посторонним мужчиной. Если говорить в общих чертах, узбечки бросают школу после 9-го класса, рано выходят замуж, не получают высшего образования, занимаются только домашним хозяйством. Если у киргизов сторона невесты получает калым за дочь, то сторона жениха получает приданое и несет главные расходы на свадьбу. У узбеков большую часть расходов на свадебное торжество несет сторона невесты без получения калыма. Семье жениха передают приданое и первые 40 дней родня невесты кормит жениха изысканными блюдами и десертами. Нередко свекровь, сравнивая приданое у невестки соседей, придирается к своей бедной невестке или вовсе разлучает пару, надеясь, что с новой невесткой она может получить богатое приданое. Далее, по списку могут возникать социально-экономические проблемы: даже если муж (добытчик) не в состоянии содержать семью, он все равно не разрешает жене (хранительнице очага) работать. Даже в такой тяжелой экономической ситуации мужчина контролирует свою жену и никуда ее не отпускает. Он ей запрещает пользоваться мобильным телефоном, интернетом, WhatsApp и т. д. Женщины смиряются и не пытаются опротестовать свое положение. Узбечки признают, что неправильно, когда мужчины не пускают их работать, встречаться с подругами, не считаются с их мнением, но они с этим живут и ничего не могут поделать.

Сближает обе этнические группы то, что женщина получает свободу в 45–50 лет, когда уменьшается энергия мужа, исчерпан фертильный потенциал женщины и родственники мужа положительно отзываются о ней. Женщина становится фактическим главой семьи и домохозяйства, домоправительницей, ей послушны сыновья и невестки. Авторитет завоеван и муж уже не боится, что жена будет как-то нетактично себя вести, поэтому разрешает ей чаще выходить из дома и работать.

Среди других видов дискриминации можно привести в пример то, что в Средней Азии считается, что женщине запрещено входить в мечеть, потому не предусматриваются молельные комнаты для женщин. Широко распространившееся в Киргизстане суфийское движение Таблиг-и джамаат на своих регулярных внутренних встречах обсуждает целесообразность неполного затворничества женщин, чтобы избежать недоразумения в семьях; они могут получать религиозное образование, встречаться с другими верующими женщинами, но нежелательно для них работать, получать светское образование, мигрировать, путешествовать без мужского сопровождения т.д.

Первая часть. Окончание следует

Эсенбек Урманов

26.01.2017