Хотят ли русские войны?

Категория: 
русский марш

Со времён украинской эпопеи считается, что русский национализм обрёл новое звучание, заявил о своих политических амбициях на официальном уровне. Но, оказывается, не все русские националисты поддерживают Путина, напротив, являются его ярыми критиками, выступают за возвращение Крыма Украине и даже не против введения ряда норм шариата на Северном Кавказе. Мы поговорили с Иваном Белецким — организатором Русских маршей, соратником Дмитрия Демушкина и сопредседателем «Партии Националистов». Диалог получился интересный.


— Кто такой «русский националист»?

— Это тот, кто ставит выживание своего народа превыше всего. То есть это размножение, сохранение культуры. Эти аспекты, в некоторой степени, важнее гражданских прав.

— Каким образом гражданские права мешают развитию заявленных вами аспектов?

— В идеологическом плане современная демократия и глобалисты обозначают гражданские права вне нации, вне культуры. То есть для них гражданские права сама ценность. Для нас ценность это народ, его культура и его экономическое благополучие. Из этих позиций строится наша партия, то есть её программа, манифесты и так далее. Это наше коренное отличие как от демократов, которые ставят во главу угла гражданские права, так и от религиозных организаций, у которых в приоритете религия. Тем не менее, это не значит, что мы отрицаем идеологические продукты других цивилизаций. В том числе мы, безусловно, уважаем гражданские права.

— Правильно я понимаю, что вы противники глобализации?

— Правильно. Глобализация приводит к смешению культур, к уничтожению национальной идентичности. Это смешение всего в глобальном котле, с целью получения «мегакультуры», которая не понятно что из себя представляет. Все это, естественно, идёт с Запада. В первую очередь, это США. Хотя сейчас там тоже противостоят этим тенденциям. Яркий тому пример — Дональд Трамп. То же самое происходит в Европе. Там на фоне миграционных проблем набирают обороты традиционные ценности — правые избираются в парламенты, выигрывают выборы, то есть успешно действуют в легальном поле. Мы находимся на стыке эпох, повестка глобализма уходит в прошлое. За последние 15 лет выросло крыло националистов, которые утверждают, что общие ценности это, конечно, хорошо, но при этом необходимо сохранение собственной культуры. Причём не какой-то конкретной нации или расы, важна самобытность любого народа. У нас в партии большая часть это убежденные русские националисты, но при этом у нас нормальные взаимоотношения со всеми другими народами, которые стремятся сохранить свою идентичность. Националист националиста поймёт всегда.

— А партия будет называться именно «Русские националисты»?

— Нет, вектор партии более широк. Мы «Партия националистов». И хоть её и создают русские националисты, у нас идет процесс общения с людьми других национальностей, в частности из Кавказа. Возможно, в будущем там будут наши отделения. Первый пункт нашей программы это сохранение национальных культур. Для нас, как для русских националистов, прежде всего русской культуры, так же важно сохранение других культур. Поэтому наша партия будет включать в себя людей других национальностей. Мы хотим сохранить наследие предков, нашу территорию и нам надо уважительно относиться к коренным народам нашей страны, мы обязаны быть с ними вместе.

— Что вы понимаете под «нашей территорией»?

— Территория Российской Федерации. То есть территории, которые закреплены за нами согласно международному праву, не аннексированы, а именно признаны. Мы никого отделять не хотим и не хотим внутренних межэтнических конфликтов, поэтому нам будет необходимо взаимоотношение со всеми культурами. При этом мы хотим, чтобы все понимали, что стержневой основой должны быть русские, то есть те, вокруг которых создавалось это государство.

— Какое политическое значение вы вкладываете в определение «стержневой нации»?

— Это будет отражаться в законопроектах, которые мы и наши союзники подготовим. Например, будем поднимать вопрос «русскости» в сфере образования. Есть понимание «политической нации». Русские должны быть политической нацией, а не «россиянами». То есть мы должны дать ту платформу, при которой люди будут себя понимать как нация. Большое значение имеют законопроекты. Сегодняшние законопроекты, тот же «закон Яровой», серьёзно бьют по русскому народу. В нашем понимании политическая нация не может существовать при таких законопроектах. Внесение в Конституцию значения русских как стержневой основы мы считаем популизмом, хотя и не против этого. Нужно опираться на конкретные законопроекты, такие как: русский язык в школах, создание русского территориального субъекта, реформа министерства образования. Конкретно об этом можно говорить потом, сейчас наша главная цель войти в парламент, при демократической поддержке народа.

— Какие компоненты включает в себя определение «политической нации»?

— В первую очередь — это осознание себя русским человеком. При этом у людей должно быть понимание того, что они должны отстаивать свои интересы политическим способом. То есть это поддержка политических лидеров, партий, каких-то законопроектов. Необходимо воспитание понимания политических процессов, умения взаимодействия общества и власти. Если нет политической нации, нет понимания, зачем нужны митинги, протесты, пикеты, нет понимания, зачем нужны партии, общественные движения, политическая конкуренция. Тоталитарная ситуация в нашей стране, как натянутая пружина, она требует ослабления. Мы будем действовать демократическим путем. И любая сила, которая придет на смену нынешней власти, должна понимать, что она должна нести что-то новое. Новый Путин, который тут же начнет уничтожать своих конкурентов, никому не интересен. Необходима политическая борьба внутри парламента, на местах.

— Вводя в политическую повестку определение «русский», хотелось бы понять, как вы определяете эту дефиницию?

— Русский — это состояние духа и генетика. Есть наука этнология, которая занимается изучением этносов. Опираясь на научную основу, мы понимаем, кто такой «русский». В любом случае, каждый человек понимает какой он нации. В Дагестане, например, очень много этносов, но каждый понимает к какому этносу он принадлежит. Соответственно и русский понимает, что он русский, по личному восприятию и с научной точки зрения.

— Условный кавказец, которого воспитала русская семья, для вас русский?

— Если он считает себя русским, я думаю, да. У нас таких примеров очень много, когда, например, у человека отец с Кавказа, а мама русская и он считает себя русским. К таким людям у нас вопросов нет. Этническое происхождение конечно никуда не деть, но если человек серьезно настроен, то почему бы и нет. При этом не бывает такого, когда ничего нет русского в крови и человек бы называл себя русским. По крайней мере, я за 15 лет практики подобного не встречал. Словосочетания «русский чеченец» или «русский дагестанец» мы считаем популизмом и не необоснованными с точки зрения науки. То есть это уже некая глобализация в рамках СНГ.

— Русские — это суперэтнос?

— С научной точки зрения суперэтнос — это восточные славяне, включающий в себя русских, украинцев и белорусов. Но именно русские, растворили в себе много народов, многим дали культуру, но при этом народы сохранили свою самобытность.


Иван Белецкий считает, что новая Россия это и есть синтез язычества и православия

— На что опирается русская идентичность в духовном плане?

— Русский человек опирается на то, что было создано им и исходит из его души. Русский человек вышел из славян, они были язычниками, следовательно, это часть русских. В то же время русский человек адаптировал для себя византийское ортодоксальное христианство — православие. Советский режим, конечно, тоже история русского человека, но уже сейчас «1917 год» большинство считает ошибкой. Советский строй достаточно быстро развалился, значит, он был ошибкой в каких-то основных моментах, в идеологии были стрежневые ошибки. Я лично не считаю, советский режим русским и никто не хочет обратно в этот строй.

—  У каждой нации есть, определенные константы, на которые они опираются, например, французы на Великую французскую революцию, американцы на Декларацию независимости и идею американской мечты. В чем константа русских, ведь даже среди националистов есть расхождение. Половина из вас язычники, половина православные. Где вы находите единый базис?

— Русские опираются на русскую духовность. И православие, и язычество это русская культура. Они не противоречивы, а взаимосвязаны. При всем многобожии, язычество всегда говорило едином творце. Современные родноверы сходятся в понимании того, что в язычестве заложена идея единобожия. Православие в свою очередь вобрало в себя много языческих корней. Например, пророк Илья по небу — ассоциация с Перуном, Масленица тоже чисто языческий праздник. Православие даже в чём-то сохранило язычество. Новая Россия это и есть синтез православия и язычества. Более того, это синтез в том числе с Исламом. Вот в чем национальный проект. А все противоречия возникают от отсутствия уважения к чужой культуре, вот и всё.

— Реально ли при нынешнем режиме вам войти в парламент?

— При нынешнем режиме нет. Режим не хочет изменяться, он очень законсервирован. Мы рассчитываем на смену политического режима, тогда можно говорить о регистрации.

— В чем тогда цель создания партии?

— Мы планируем участие в президентских и муниципальных выборах. Но прежде всего, мы формируем ту конструкцию, которая будет существовать долгие годы. Рано или поздно страну ждут изменения, поэтому для возможности входить в диалог с теми или иными силами, нужна партия. Это игра на существующих условиях, чтобы существовать в легальном поле. Этим мы показываем, что серьезно настроены, разбираемся в законах.

— Как прогнозируете, партию зарегистрируют?

— При нынешней ситуации нет. В нашей стране партию регистрируют, только при одобрении администрации президента. Судя по тому, что они посадили нашего лидера, регистрировать нашу партию они не станут.

— Президента своего выдвигать будете в 2018 году?

— Планировали Демушкина, но его посадили. Будем думать.

— Какое у вас отношение к крылу националистов, которые поддерживают действия России в Украине и на Донбассе?

— Есть правые националисты, это мы, и левые. В нашем понимании они больше социалисты. Они в какой-то степени сторонники СССР, а там никакой нации не было. Донбасс ведь это не межэтнический конфликт. Причина в махинациях Кремля, его манипулировании людьми. Мы к этому относимся плохо. Конечно, мы понимаем людей, которые стали заложниками этой ситуации, то есть местных жителей. С ними можно вести диалог, а наемники, которые туда едут, это, очевидно, работа ФСБ.

— Есть ли у вас стратегические планы включения в состав России территорий с русским населением, которые входят в состав других стран?

— «Стратегические» планы есть только у Путина. Это болезненный вопрос. Наступать на одни и те же грабли мы не собираемся. Путин создал огромную проблему, адекватного рецепта решения которой нет ни у одной политической силы. Это мина замедленного действия. Есть правила международной политики, мы не можем брать и по «хотению» менять границы мира.

— Что будете решать с Крымом?

— Вернем все в первоначальное состояние, а потом начнем переговоры. Мы исходим из того, что все, что сделал Путин в этом направлении, является преступным и противоречащим международному праву. Мы будем разговаривать с Украиной для взаимного урегулирования этого вопроса, но очень важный вопрос будет, кто на момент переговоров будет у руля в Украине и в России, и насколько стороны будут договороспособны.

— Выше вы говорили, что будете давать возможность развивать собственную идентичность всем народам России. На какой ступени самоидентификации вы ее ограничите? Что если какой-либо народ в составе России заявит право на суверенную территорию?

— Будем договариваться в зависимости от ситуации. Наша позиция не допускать конфликтов на Кавказе. Если гипотетически представить предложенную вами ситуацию, то мы, конечно, выступаем за целостность государства и против отделения территорий. Но, с другой стороны, мы видели все эти вооруженные конфликты в 90-х, и если это будет вредить государству, то тут могут быть приняты решения о референдумах. Но пока это только очень гипотетические рассуждения. Все должно быть в рамках закона и договороспособности.

— Допускаете ли вы политическую модель ситуации, при которой, какой-либо субъект федерации, мог бы выстраивать свою собственную систему решения различных вопросов, например, шариатские суды, при этом находясь в легальном поле?

— Прежде всего, мы строим конституционное государство, где все должно быть по закону. Но адаптация каких-то местных законов под законодательство возможно. При этом те же шариатские суды, возможно, могут быть адаптированы на уровне законодательных проектов. Конечно, излишняя свобода в построении автономных систем внутри России приведет к ее развалу, но мы не хотим задеть национальные законы, традицию, поэтому здоровая адаптация возможна.

— В советское время все народы строили коммунизм, в современной России пытаются позиционировать идеологию на основе существования внешнего врага и отстаивания суверенности. Какой объединяющий фактор для народов России предложите вы?

— Например, русский язык, который знают на всей территории Российской Федерации. Общее наследие. Тот же Кавказ формировался руками русских людей, в техническом плане, в большей степени. Кавказ и другие территории неразрывно с нами связаны. Я не думаю, что кто-то захочет отделиться. Почему, например, у нас сейчас плохие взаимоотношения с Кавказом? Потому что есть у них по отношению к русским закономерная критика. Есть претензии, что все ходят голые, навязывают разврат, геев. Все правильно, потому что это продукт глобализации. Русские сейчас занимаются глобализацией. Мы считаем, что отказ от глобализации и ее результатов приведет к адекватной договороспособности между народами. Также нас объединяет общая экономическая система. У нас общий товарообмен, производство, инвестиции. От этого сложно отказаться.

— Религия должна быть отделена от государства?

— Мы считаем, что должна. Думаю, что любой профессионал государственник в этом с нами согласится.

— Немного о внешней политике. Должен ли быть у России глобальный проект, который возможно было бы предложить этому миру?

— Для начала нужно создать сильное технологическое и экономическое государство с профессионалами во власти. После этого можно думать о глобальных проектах. Возможно, это будет идея панславизма, но насколько она будет адаптирована к условиям не понятно. Все будет зависеть от цен на нефть, от газа, которые мы предложим. Ведь мы не можем предложить украинцами и белорусам просто идею панславизма, мы должны им предложить сильную экономику. Идея панславизма касается всех славянских культур: это и Польша, и Сербия, и Болгария и т. д. Но на данный момент путинская Россия, кроме агрессии ничего не может дать, никаких выгод, поэтому сейчас идея панславизма воспринимается в штыки, что и логично. Если им будет выгодно, они войдут с нами в экономические союзы, а потом может и в блоки. И не стоит путать панславизм с фейковой идеей «русского мира», это совсем разные вещи.

— Россия может себе позволить не иметь геополитических амбиций? Или вы исходите из того что Запад к России изначально дружелюбен?

— Мы хоть в какой-то степени и являемся европейцами, но русские самобытны. Европа — это романо-германский, англо-саксонский мир, мы же принадлежим к славянскому миру. Между нами всегда была конкуренция. Я считаю невозможными полного слияния этих двух культур. На мировой арене нам играть необходимо. Хочу сразу же затронуть вопрос Сирии. Сирия это имитация большой игры со стороны Путина, для увеличения своего рейтинга. Это ему нужно для отвлечения от внутренних проблем. В итоге НАТО усиливается, Россия под санкциями. Мы совершенно ничего не выиграли от этих авантюр. Зона интересов России — это, в первую очередь, страны бывшего СССР. То есть страны, с которыми у России давние устоявшиеся отношения.

— Говоря об отношениях со странами СНГ, интересен ваш взгляд на вопрос трудовой миграции.

— С трудовой миграцией все просто. Если она законна, даже в рамках путинской России, то вопросов нет. Но если это чистый криминал, отмывание денег, завоз рабсилы, то с этим сразу же надо бороться.

— Визы со странами Средней Азии нужны?

— Надо подходить к этому вопросу взвешенно. В целом, я считаю, что нужны. Особенно с учетом нынешней, абсолютно криминальной, миграционной политики. Проблема в том, что их сейчас никто не введет, а когда ситуация во власти поменяется, может и отпадет необходимость в визах.

— Ваше отношение к либералам в оппозиции?

— Это наши союзники, мы с ними сотрудничаем. Идеологически, конечно, мы с ними различны. При общении с либералами мы не обсуждаем идеологию, но сходимся в том, что России необходима политическая конкуренция и демократические свободы.

— С кем у вас контакты? «Яблоко», «Парнас», другие силы?

— С партией «Парнас» общались только на выборах. Сейчас у нас точек соприкосновения нет. В рамках новой оппозиции у нас много либералов, например, Гальперин.

— Навальный — националист?

— Не думаю, что он националист. Навальный в чем-то симпатизирует националистическим идеям, но для нас он либерал. У него нет программы построения политической нации.

— Мальцева считаете националистом?

— Да. Мы во многом понимаем его программу. Он нам близок. Я бы отнес Мальцева к национал-демократам.

— Навального на выборах поддержите?

— Если это будет развиваться по сценарию взаимного сотрудничества, тогда поддержим. Если нет, то выставим своего кандидата. Просто так мы никого поддерживать не будем. К Навальному мы относимся положительно, но на данный момент взаимодействия с ним нет. Мы предлагали ему определенные варианты сотрудничества, но он нас сторонится. Мы, в свою очередь, ни за кем бегать не собираемся. В целом, мы готовы к сотрудничеству и поддержке любых сил, если они не марионетки Кремля. В отношении того же «Парнаса» мы знаем, что они в большей степени действуют самостоятельно. А вот в отношении «Яблока», например, такой уверенности пока нет.

— Мальцев обещает начало радикальных изменений в стране в этом году. И даже называет конкретную дату 5/11/17. Ваше отношение к этому?

— Это условная дата, которая очень возможно, реализуется. Сначала я, честно говоря, не верил, что на митинг 26 марта выйдет больше 5000. И когда мне говорили цифры в сто тысяч, я не понимал о чем говорят. Но потом эти цифры оправдались. Ситуация в стране непредсказуемая. О нашем участии в событиях 5/11/17 говорить пока не буду.


Мальцев и Навальный - сидят примерно на одном электоральном поле

— Среди населения ваши идеи находят отклик? Насколько страна готова к вашим рецептам?

— Сейчас в стране наиболее благоприятная почва для националистических идей. Сейчас ситуация меняется не только в России, но и в мире. Мы видим приход к власти правых, а это консерваторы, традиционалисты. Даже Путин активно пытается оседлать тему национализма, но пока у него ничего не получается. Если во времена Болотной националистов опасались, то на современных митингах наши спикеры выступают свободно и либералы относятся к этому спокойно.

— Ваше отношение к скинхедам, которые забегают в метро и избивают нерусских? Как-то ассоциируете себя с ними?

— В юношестве я посещал праворадикальные мероприятия и знаком с этими силами не понаслышке. Скажу жестко, «из песни слов не выкинешь», это хоть и меньшая, но часть русского национализма. Это не наши противники, мы от них не открещиваемся, но мы считаем, что эти праворадикальные порывы нужно вводить в здравое, адекватное русло. Партия националистов как раз и нужна для того, чтобы люди служили идеям нации в рамках закона. Большая проблема в том, что скинхеды в большой степени аполитичны, они не понимают политических процессов. Будущее за теми, кто серьезно занимается политикой.

— Вы можете, как лидер партии, осудить действия скинхедов? Речь о тех же акциях в метро.

— Я не собираюсь никого осуждать, мне не надо, чтобы в меня сразу полетели камни. Эти люди поддерживают нашу партию. Но при этом, конечно, они действуют вне закона. Но дело в том, что мы смотрим вглубь проблемы. Причина межэтнических конфликтов в неэффективности законов и миграционной политики. Это приводит к озлобленности местного населения. И необходимо, конечно, заниматься политикой, а не криминалом.

— Что вы как один из лидеров «Партии националистов» могли бы сказать вашим потенциальным избирателям мусульманам?

— Взаимное уважение. Сильные духом мужчины при всех разногласиях должны пропитаться взаимным уважением. Я считаю себя идейным и априори уважаю идейных людей, но и требую с их стороны такого же. В этом случае будет диалог и дружба. У нас одна цель — построение нового государства. Мы с теми же кавказцами находимся в одном положении тоталитарного режима. Мы все находимся под гнетом, миллионам людей тяжело. У нас есть общая повестка, так как мы гарантируем сохранение национальных культур, сохранение Ислама. Мы боремся за одно дело.

Беседовал Артём Уточкин

29.05.2017

Понравился материал - поддержите нас