Господин своей воли

Категория: 
Метроном истории

Рассуждая на тему величия исторического наследия тюрков-кочевников, хотелось бы сделать небольшой экскурс в историю. Обозначить главные элементы, которые характеризовали бы тюрков как истинных хозяев этих земель, а также доказывали их историческую миссию великой традиции, идущей от Авеля, в истоках которой бурлит пафос господина — господина своей жизни и судьбы, где главным императивом является воля к смыслу, воля к активному взаимодействию с историей. И определить ту нить этой традиции, которая тянется до сегодняшних дней — что нас связывает, и на что, так сказать, можно опереться, чтобы наполниться сегодняшнему искателю духом кочевника-воина.

Надо провести глубокий анализ внутреннего состояния современного носителя этого гена кочевника, носителя этой традиции и оформить это в слове. Попытаться развить данную парадигму человеческой мысли и привязать к концепции «современного кочевника», принимая на себя все удары и вызовы новейшей истории, обстоятельства современной жизни и наследия оппозитной и доминирующей традиции. Сделать определенные шаги в направлении освобождения кочевого духа из плена матрицы количества и царства вещей.

Что есть дух кочевника? Какие категории понятий надо использовать, чтобы выявить качества этого духа, не сколько во внешнем проявлении, а сколько во внутреннем состоянии духа, возрождая тем самым ментальную матрицу данного типа сознания. Необходимо описать это внутреннее ощущение и соотнести его с определенным инструментом Замысла истории, понять роль и провиденциальное назначение.

Ответные смысловые удары, которые может дать наша кочевая цивилизация, должны строиться не на симулякрах нынешних стереотипов либеральной западной мысли и ценностях бессмысленного человеческого проживания, а на целях и задачах, связанных со смыслом истории. Чтобы не оказаться выброшенными в историческую корзину необходимо уловить этот вектор движения Мысли и стать одним из ее проводников.

Так как история циклична и работает в рамках главных человеческих матриц, мы можем всегда обратиться в историю и решить для себя вопросы концептуально-методологического исследования, в целях развития мысли кочевой цивилизации. Рассматривая цивилизационную модель кочевого типа сознания, нужно обратиться к генезису этой традиции.

Не углубляясь в подробное исследование истории Каина и Авеля, хотелось бы выделить основные моменты противостояния основоположников этих двух полюсов большой традиции: оседлого мировоззрения и кочевого. Как известно, Каин вел оседлый образ жизни, а Авель кочевой. И это фундаментальное разделение человечества на две цивилизационные парадигмы глубоко проанализировал в своем труде «Царство количества и знамения времени» такой серьезный философ-традиционалист как Рене Генон. Проводя это исследование, Генон указывает на соответствие понятию «оседлый» таких концепций как «время» и «количество», а также, соответственно, понятию «кочевой» — «пространство» и «качество». Метафизика истории у него действует вокруг этих основополагающих для него концептов. И главная мысль в этом труде посвящена теме эсхатологии.

Рассуждая о конце времен, Генон вводит такое понятие как «отвердение» пространства, где все духовное, ментальное поле проходит определенный процесс «механизации» и таким образом подчиняет носителей смысла находиться в состоянии «средней» величины. Источник этого конфликта Генон изначально видит в противоборствующих началах этого бытия, таких как время и пространство, где время нацелено уничтожить пространство, материя погубить дух.

Генон символически проводит параллель с библейским рассказом о Каине и Авеле, в финале которого Каин убивает своего брата. Соотнося свое мировоззрение (в фундаментальных вопросах противостояния этих двух человеческих цивилизаций) с Божественным откровением, Генон придает своей концепции эсхатологическое измерение.

Также можно добавить к этому исследованию Р.Генона порчу и как следствие этого умирание языка, затухание сознания как главного оператора Духа (по Г. Джемалю), где господство бытия над Духом, гипертрофированность идей материального мира и оцифрованность всего человеческого пространства выводит нас на чистый абсурд этого бытия.

Таким образом, кочевой дух призван быть одним из инструментов сопротивления и борьбы против этого «отвердения» во имя некоего провиденциального Замысла, призван служить определенным целям и задачам, о которых самому этому духу ничего не известно. Великая мысль истории использует качества этого духа для исполнения своей миссии. То есть, конечно, в чистом виде, сам этот дух матрицы кочевой цивилизации самостоятельно также абсурден, как и идея оседлого мировоззрения. Пространство, которое отождествляется с духом и антитезой к миру материи, так же, при глубоком анализе, является другой стороной того же бытия, где прибывает и материя. То есть две формы уклада жизни и сформированные на этом философские концепции являются тезой и антитезой внутри общей глобальной Традиции, где каждая представляет собой ценность внутри себя. В таком диалектическом состоянии люди живут со времен конфликта сыновей первого пророка Адама.

Но вне этой Традиции, лучом Божественного откровения, вторгается традиция пророков, которая привязана к Смыслу, который, в свою очередь, является частью некоего неведомого нам провиденциального Замысла, за которым стоит Сам Всевышний. И эта традиция апеллирует ко всем и призывает приобщиться к этому Смыслу в ответ на абсурд. Обращается эта традиция ко всем, но внять это Слово, в большей степени, могут люди, которые по духу больше склонны к кочевому мировоззрению, к тем, кто в меньшей степени привязан к земле. К таким качествам человеческой души, которые больше ориентируются на пространство и свободу, нежели на время и материю.

Таким образом, мы приходим к тому, что одним из определяющих состояний кочевника является его внутреннее состояние свободы, его господства воли над внешними объективными проявлениями бытия. И так, как свобода противоположна «отвердению», так и кочевой дух противоположен состоянию «ressentiment» (фр. «негодование, злопамятность, озлобление»), которое впервые ввёл как понятие Ницше в своем труде «К генеалогии морали». Там он указал, что данному состоянию подвержены люди с рабской внутренней психологией. Такому внутреннему душевному устройству, когда человек заключен в состояние собственной безысходности, который закрепощен в стенах собственной тюрьмы. Такие люди убеждены в том, что ничего не могут изменить ни в своей судьбе, ни в чужой. И оправдание этого состояния он ищет в объективных причинах. Это люди ноющие и постоянно жалующиеся, это люди, страдающие комплексом обиженных. «…всякая преимущественная мораль произрастает из торжествующего самоутверждения, мораль рабов с самого начала говорит „Нет“ „внешнему“, „иному“, „несобственному“: это „Нет“ и оказывается ее творческим деянием. Этот поворот оценивающего взгляда — это необходимое обращение вовне, вместо обращения к самому себе — как раз и принадлежит к ressentiment…» (Ницше).

То есть человек ressentiment не пассионарен по сути, вся его жизнь это закабаление себя в определенных рамках несвободы, перекладывание собственной ущербности на внешние объективные обстоятельства. И это внутреннее чувство неполноценности, переходя в массы, формирует собственную мораль, собственную систему ценностей, на основе рабского отношения к своему «Я».

Динмухамед Миржакып
26.11.2016