Горизонты будущего. Мир как сцена

Категория: 
мир будущего

Стенограмма круглого стола в редакции журнала «Поистине» на футуротему о горизонте 2050 года. Обсуждение не ограничивается только социо-политологическими вопросами, а захватывает важные экзистенциальные темы. Часть вторая (Начало).


Наиль Сальманов, инженер:

- Я не считаю, что молчаливое большинство нужно как-то специально «дебилизовать». Ведь достаточно щелкнуть пальцем правителю и его слуги, как миленькие, приползут к нему на коленях. Я согласен с тем, что Германия будет смещаться к правому флангу. На мой взгляд, это смещение чисто конъюнктурная вещь. Думаю, что если традиционалисты сделают попытку подняться наверх, то вряд ли они будут актуальны. Где те кшатрии, которые их поддержат в тот момент? Традиционалисты прежде всего думают о собственном выживании, а не о какой-то экспансии. Мне кажется, либералы вообще могут додавить традиционалистов.

Искры Ислама в Европе, имеющиеся и будущие, представлены мощно, они не будут помогать традиционалистам ни под каким соусом. Вообще, между клубами я не вижу широкого союза, союз может быть только между фракциями одного клуба, и то не всегда или очень шаткий. Либералы, как правые, так и левые могут объединиться на общей платформе, стремясь к собственному комфорту, а все пассионарии встанут за радикализм. В итоге, мы будем иметь противостояние между деидеологизированным либерализмом и интернациональным радикализмом, платформой которого, скорее всего, станет Ислам. Молчаливое большинство же никакого интереса не представляет — это некий фон. Что бы ни происходило в Европе, да и вообще, где бы то ни было, правые и левые — это чисто конъюнктурные вещи.

Руслан Айсин, главный редактор портала «Поистине»:

- Дело в том, что у Радикального клуба на нынешнем этапе нет инжиниринга миропонимания, который есть у традиционалистов и либералов. Второе, эти три клуба между собой взаимодействуют. Как говорил Ленин, «врозь идти вместе бить». Т.ё., например, надо разгромить традиционалистов, и либералы могут пойти вместе с радикалами. Но понимание этой проблемы в комплексе есть у небольшой группы людей. Например, есть стихийные радикалы, кшатрии, которые по умолчанию принадлежат к Радикальному клубу. В них есть горячее сердце, но интеллектуальное понимание ситуации у них отсутствует, а традиционалисты и либералы их берут в оборот и используют в тёмную. Если бы все либералы имели чистое сознание, как, например, Сократ, то была бы другая ситуация. Эта борьба трёх клубов происходит везде. Она развертывается на территории Германии в том числе. Каждый клуб борется за реализацию своего собственного проекта. Германия это ведь не только государственные границы, это, прежде всего, германский мир. Но я предлагаю сместиться на восток, на территорию Индии и Китая. Ахмед, Вы родом из иранского нагорья. Как Вы оцениваете антропологическое состояние людей тех мест? Какое будущее их ждёт по Вашему мнению?

Ахмед Ахмедов, экономист:

- На сегодняшний день президентом Таджикистана ведётся не очень грамотная внутренняя и внешняя политика. Вообще, политика, на мой взгляд, сейчас на низшем уровне. Во-первых, это продажа за бесценок земель Китаю (я имею ввиду Ферганскую долину). Причем двусторонние договоренности звучат очень смешно. К примеру, китайцы говорят: мы построим вам дорогу, но если мы обнаружим во время строительства дороги, какие-либо месторождения полезных ископаемых, то их разработка достанется нам. При этом для прокладки дороги заведомо выбираются районы потенциально богатые природными ресурсами. Памир славится своими рубинами, которые очень ценны. Касаемо антропологии, то уже есть браки между китайцами и таджиками. Так же таджиков очень радует, что беженцы из Ирана, приехавшие в Таджикистан, так же берут в жены таджичек. В большинстве случаев убегают персы, это Хорасанская часть, восточный Иран. Но этнически эти люди ближе таджикам, чем персам. Иран, на мой взгляд, сейчас находится в тупике, в идеологическом плане это банкрот, оттуда сейчас идет большая эмиграция.

Руслан Айсин:

- Хочу напомнить, что в Центральной Азии памирцев называют горными немцами, арийцами. У них до сих пор остались некие характерные черты. Вы, Ахмед, затронули очень важную тему китайского экспансионизма. Я бы тут ещё добавил, что такую же политику по скупке земель китайцы пытались провести в Казахстане, и мы помним чем это закончилось — массовыми погромами, митингами, и руководство вынуждено было немного переиграть ситуацию. Известно, что китайцы активно присутствуют в Узбекистане. Идёт мощная экспансия, и вновь возникает двухтысячелетняя тема противостояния Турана, мирового кочевья, и языческой цивилизации Китая. На мой взгляд, Китай в полной мере сохранил мировоззрение высокого язычества, которым восхищаются, на которое ссылаются, оно практически не замутнено постмодерном. И мне кажется, это противостояние является одним из аспектов эсхатологической драмы. Я считаю, что этот регион, Центральная Азия, в XXI веке проявит себя как центр мира. С одной стороны туда устремится Европа, с другой — Китай и Дальний восток. Возможно, это станет «горизонтом 2050 года».

Артём Уточкин, публицист, член редколлегии портала «Поистине»:

- Что касается Центральной Азии, я хотел бы обозначить основных игроков, за которыми нужно следить в этом регионе. Это Турция, которая двигает проект неоосманизма. К примеру, в Кыргызстане очень много школ, лицеев, гюленовских и не только. И очень много молодых кыргызов подвержено этим идеям. Это китайцы, которые так же занимаются скупкой земель. Этот процесс идёт не так явно, но в СМИ периодически такая информация проскакивает. Много смешанных браков с китайцами. Третий игрок — это Америка, как ни странно. Появляются университеты, пропагандируется американский образ жизни. В каждой из стран Центральной Азии побеждает пока один из игроков. В Кыргызстане пока доминирует турецкий проект. Что касается Казахстана, он полностью отдаётся китайцам. Узбекистан сейчас мне не понятен, я не очень хорошо знаком с политической программой Мирзиёева, но интересно будет за ним понаблюдать. Что касается Таджикистана — там в президенты активно готовится сын Эмомали Рахмона Рустам, что в перспективе тоже может привести к любопытным вариациям будущего этой страны.

Вугар Керимов, член редколлегии портала «Поистине»:

- Это по факту классический монархический режим.

Руслан Айсин:

- Артем, скажите, а как Россия присутствует в данном регионе?

Артём Уточкин:

- Проблема России в том, что у неё нет своего проекта. Есть посольство, оно проводит различные мероприятия, разные конференции. Кыргызстан недавно вступил в Таможенный союз, но людям в общем-то непонятно, что это даст. Вроде как говорили, что мигрантам будет легче, и что есть много экономических преимуществ. Но по факту основной рынок в Центральной Азии закрылся, потому что товары были в основном из Турции и Китая. Как результат — люди теряют работу, бизнес задыхается. В отношении мигрантов тоже не всё так гладко. Министр Голодец, помнится, сказала, что мигранты работают в минус, и с этим нужно что-то делать. Легче не стало, разве что патент на работу теперь гражданам Кыргызстана получать не нужно. Россия кроме аморфного русского мира пока ничего предложить не может.

Руслан Айсин:

- Более того, есть опасение того же Казахстана по поводу русского мира. Центральную Азию больше волнуют, скорее, идеи туранизма. В любом случае, это очень важная зона, которая на протяжении тысячелетий продолжает играть в историческом процессе не последнюю роль.

Наиль Сальманов:

- Несколько слов хотелось бы сказать про Китай. Мне кажется, в глобальном понимании Китай не определяющий фактор. Страна зависит слишком от многого. Если в целом вся мировая система порушится, то этот бедлам всем развяжет руки. Маски будут сброшены и начнется война всех против всех. В глобальном понимании Китаю нечего предложить. Пассионарность людей Востока (Китая и Юго-Восточной Азии) уже серьёзно прорежена. На мой взгляд, новая мощная борьба будет происходить на других территориях — в Европе и Северной Америке.

На сегодняшний день очень важно обратить внимание на действующие военные очаги и, прежде всего, на ситуацию в Сирии. Все силы, все мировые игроки сделали свои ставки по Сирии. Дальнейший ход исторических событий очень тесно связан с разрешением сирийского конфликта. Возможен и такой вариант развития, что все участники переругаются между собой и отстранятся друг от друга. А сейчас же, какое-то время, продлится неопределенность. Однако, в любом случае, противоречия, которые сегодня существуют, возможно разрешить только в ходе большой войны.

Вугар Керимов:

- Я хотел бы прокомментировать Наиль Ваши слова о молчаливом большинстве в Германии, это Вы имели в виду беженцев или же местных жителей? Кого Вы имели в виду?

Наиль Сальманов:

- Я имел в виду не молчаливое большинство конкретно в Германии, а людей по всему миру. Это люди, не имеющие философии и четких ориентиров, легко поддающиеся манипуляции и не представляющие серьезного интереса.

Руслан Айсин:

- Мне кажется, просто произошла небольшая спутанность понятий. Имеется ввиду не столько их дебилизация, потому что незачем «дебилизировать дебилов». А сколько превращение их в некий терминал, из которого можно больше взять. Поэтому с молчаливым большинством надо работать, чтобы оно стало более эффективным, чтобы выжимать можно было больше. Как мы знаем, общество требует для поддержания себя каждый день немного больше. Если углубиться в тему, мы знаем, что Иблис является отображением Бытия, и до Судного дня он является Князем мира сего, великим медиатором. Любая протяженность, любая проявленная вещь она подвержена энтропии, всё остывает, всё сходит на нет. То же происходит и с Великим Космосом, он энергетически истощается. И единственное топливо, которое неисчерпаемо — это энергия человеческого сердца, внутреннее время человека. Что делает система через Иблиса? Она строит общество. Почему общество постоянно растёт, постоянно меняется его структура? Потому что системе требуется всё больше энергии. Чтобы корабль современности плыл, ему нужно топливо, образно говоря. Мы-то, монотеисты, знаем, что история развивается по линейному времени от начала до конца, язычники же считают, что она развивается циклически. Значит, если вы бросите шарик в воронку, то когда он описывает большой круг, он движется медленно, но ближе к воронке он ускоряется, ему нужно больше энергии. А где её взять? Общество поднимает средний класс, от представителей которого требуется всй больше социальных связей. Он выдает огромное количество энергии, которую индусы называют «таяса», это тонкие энергии, которые хозяева общества возгоняют на верх Иблису.

Почему снова и снова поднимается тема идеального общества? Потому что идеальное общество это вечный двигатель. Для движения бытия нужна энергия, поэтому общество должно развиваться, стремясь максимально приблизиться к идеалу. Но это тяжело сделать. Мы не должны воспринимать систему таким примитивным простым механизмом, типа соковыжималки. Этот механизм спотыкается о тех, кто противостоит Системе. Вот поэтому так важна общественная мобильность, или хотя бы её стимуляция.

Ахмед Ахмедов:

- Я вспомнил сериал «Мистер Робот», там как раз хорошо показаны все эти вещи. И интересный момент — у них там был девиз «к чёрту общество!». Ставка там была сделана на хакеров, как наиболее перспективную протестную силу.

Наиль Сальманов:

- Да, хакерство — любопытное направление. Шарик, запущенный по спирали — это красивый образ. Шарик движется по инерции, стоит заметить, получив начальный импульс. Я думаю, что не всё большинство должно быть мобилизовано. Ведь энергию могут дать только пассионарии. Эффективность тех, кто не работает, минимальна. Эффективность даже тех, кто работает, для меня под большим вопросом. Как я выше озвучил, есть нечеловеческая сила, которая определяет ход исторического процесса. Просто есть люди, дающие энергию, а есть совершенно инертные, от которых ничего не добиться. Так что молчаливое большинство само по себе не нужно. Они лишь как некая площадка для игры. Они есть некое хаотичное движение молекул и эти молекулы легко направить в нужном направлении.

Руслан Айсин:

- Тут важна не производственная функция человека, сколько его экзистенциональный сок. Нужен человек, который добывает воду, и человек, который будет её пить. Друг без друга их деятельность бессмысленна. Производству нужно как экономическое, так и материальное обоснование. Есть люди ленивые, но у которых экзистенционал прёт.

Наиль Сальманов:

- Извиняюсь, но у молчаливого большинства, как я его понимаю, не может «переть» экзистенционал. Я не ставлю активность в материальной сфере над активностью, скажем, в духовной. Молчаливое большинство лишено экзистенции.

Руслан Айсин:

- Да, лишено. Но его можно к ней подключить.

Наиль Сальманов:

- Вот, если взять метафору о человеке, который добывает воду и о человеке, который ее пьёт. У них есть экзистенция?

Руслан Айсин:

- У них есть качество экзистенции, как есть, к примеру, качество воды. Потом, есть такая вещь как коллективные чаяния, коллективная экзистенция. Вот есть народ, который загнали в гетто, у него есть коллективная экзистенция, коллективные чаяния. Я бы тут обратил внимание вот на что. Дзеновские мудрецы говорят, что высшая степень постижения истины — это молчание. Их устами говорит Иблис. Ещё они говорят, что можно познать истину, находясь у ноги учителя 22 года, т.ё. только за счёт влияния вот этой иблисовской экзистенции.

Наиль Сальманов:

- Да, этот мудрец вырабатывает экзистенцию, но он же понимает это, делает это осознанно. Молчаливое большинство не понимает. Я могу согласиться, что у него есть некоторое понимание, некоторые чаяния.

Вугар Керимов:

- А как их можно включить?

Руслан Айсин:

- Есть манипуляции сознанием, все об этом знают. Есть коллективное бессознательное, которым можно так же манипулировать. Есть, к примеру, коллективный психоз. Очень много возможностей влиять и, что называется, заправлять. Вот мы сидим здесь за круглым столом и, образно говоря, ход наших мыслей кто-то ведёт. Мы можем этого не знать, но с нашим бессознательным и через него с нами может кто-то взаимодействовать. Можно привести для иллюстрации отрывок из последнего романа Пелевина «Лампа Мафусаила...», где эфэсбэшник Капустин говорит одному персонажу: «А почему ты считаешь, что это ты делаешь? Возможно ведь, что ты руководствуешься теми сигналами, которые мы тебе ментально посылаем». Идея понятна: есть заговор, но ты не можешь понять его механизмов. Сатана заинтересован в том, чтобы в него не верили. Тема интересная, но мы от геополитического прогнозирования дошли уже в своих рассуждениях до коллективного бессознательного.

Вугар Керимов:

- Юнг тоже говорит, что есть сила дающая ритм и динамику бытию. Фрейд об этом молчит.

Руслан Айсин:

- Естественно, ведь Фрейд либерал. А Юнг это один из глашатаев традиционализма. Юнг многое открыл, и открыл это с подачи традиционалистов. В принципе, я считаю, что традиционалисты приоткрыли завесу, для того чтобы этот экуменизм, соединение Шамбалы и Запада состоялись. Они открыли шлюз, но с водой хлынули водоросли и камни.

Вугар Керимов:

- Эта идея спонсировалась Либеральным клубом?

Руслан Айсин:

- Юнг, конечно, в чём то является последователем Фрейда, и работал долго в Америке. Но не будем забывать, что всё началось в Германии. И я настаиваю на том, что Германия сохраняет свой логос. Юнг был поклонником фюрера, он писал в своих работах, что в фюрере выражается германский дух. Потом, когда Райх пал, ему удалось найти общий язык с научным сообществом, благодаря своей еврейской жене. Все пассажи относительно фюрера и великого Райха были отовсюду вымараны.

Вугар Керимов:

- Но он всё-таки эмигрировал.

Руслан Айсин:

- Да, ведь Америка это «страна возможностей». Я считаю, что Америка держится на двух началах: за счет адвокатуры и психоаналитиков.

Иван Никитин, член редколлегии портала «Поистине»:

- Я думал за счет эмиграции.

Наиль Сальманов:

- А я думал, что за счёт возможности воплотить американскую мечту. Еще хотел заметить вот что. Почему сейчас так важно обращать внимание на молчаливое большинство и почему нужно пристально смотреть на горячие точки? А потому что в той критической ситуации, в которой находятся люди, проявляется сущность человека, как лакмусовая бумажка в растворе. В воздухе витает идея о том, что мы пришли к какому-то пределу, и неизвестно, что будет дальше. Если даже кризис дошел уже до молчаливого большинства, то он действительно является очень сильным.

Иван Никитин:

- Да, но ведь эти идеи они появляются в обществе не сами по себе, все структурообразующие моменты спускаются сверху. Сам по себе человек ничего не понимает и не формулирует — ему нужны доступные объяснения.

Наиль Сальманов:

 - А почему до него это доходит?

Иван Никитин:

- Это делается искусственно для определенной мобилизации. Социальная мобилизация выявляет людей, сильных и полных энергии, потенциал которых может быть в дальнейшем использован.

Наиль Сальманов:

- Например, представим заводской цех. Там много разных работников, и большинство из них не могут никак повлиять на политическую ситуацию. Кризис на заводе доходит до предела и эти люди чувствуют конфликтность и патовость ситуации. Их невозможно мобилизовать ни на что, они чувствуют некую фрустацию. Очень серьёзный глобальный кризис человечества, что аж пронимает основательно и до самых низов.

Артём Уточкин:

- Мне кажется, что есть у каждого человека интуитивное понимание экзистенциального кризиса. У каждого человека в определённые исторические моменты пассинарность просыпается. В такие моменты молчаливое большинство становится наиболее восприимчивым к проектам, которые предлагаются ему хозяевами дискурса.

Наиль Сальманов:

- Руслан, скажи нам, были ли в истории такие моменты, когда молчаливое большинство прессинговали, а в ответ они самостоятельно поднимали восстание?

Руслан Айсин:

- На самом деле, этот вопрос широко обсуждаем: что является движителем истории — народные массы или личность? На мой взгляд, он решается очень просто: массы не имеют субъектности. Сто идиотов никогда не дадут правильного ответа, количество не переходит в качество. Всегда есть человек, который увлекает за собой. Есть комета, а есть её хвост. Вот возьмем 1917-й год, тогда были большевики, не было бы большевиков — не было бы ничего подобного. Возьмём восстание Спартака — не было бы Спартака, то не было бы и восстания. Обязательно нужен лидер, но лидер должен придти в подготовленную среду. Но сама масса не может формулировать для себя задачи, она не оперирует магистральными категориями.

Наиль Сальманов:

- В комете один человек или группа людей? Является ли хвост частью кометы?

Руслан Айсин:

- Есть очень хорошая идея, которую разработал Гумелёв — «теория пассионарности» называется. В любом обществе есть, ну, максимум 5% людей, которые являются пассионарными. Но обычно это только 2–3% присутствующих в активном поле. Они ведут за собой остальных, как полководцы. Среди этих 2–3% есть ещё более тесный круг, в центре же — находится ядро принимающих политические решения, состоящее из нескольких человек. Гумелёв говорил, что есть пассионарный толчок и его происхождение никто понять не может. Мы понимаем, что это замысел Всевышнего. Логически нельзя объяснить, почему ходили какие-то неизвестные никому тюрки, а потом они разом взяли полмира. С одной стороны, нельзя это объяснить тем, что пришли лидеры, с другой — нельзя сказать, что это случайность. Это замысел Всевышнего. Всевышний говорит «будь и оно становится». А человеческая история это проявление борьбы Духа здесь, в плотных слоях материи.

05.03.2107