Евреи в революции и в кино

Категория: 
евреи и революция

Парфёнов снял гениальный фильм про русских евреев. Первая и вторая части — от дореволюционных времён к революции, 20 и 30-м годам прошлого века, вторая мировая война.

Эти фильмы телевизор не показывает, в кино они не идут, в сеть они не выложены, а евреи их не поняли, не приняли и испытывают некую неловкость.

Фильм о том, как забитые, несчастные негероические дети сапожников, кабатчиков и арендаторов внезапно забили на свою незначительность, распрямились, стали бесстрашными героями и поучаствовали в гигантском и непонятном разрыве ткани всепожирающего времени, а потом испугались, пошли в услужение и были пожраны новым левиафаном, которого сами же так талантливо вырастили.

Хотя им говорили.

Парфёнов, человек щедрый и масштабный, долго брёл через всякую дребедень архивирования совка, а тут он наконец нашёл нерв и язык, интуитивно, не разделяя идей, напал на золотоносную жилу.

Революция у него как Стикс — каждый должен перейти, а единицы смогут даже дважды.

Его не то чтобы не интересует революция, не то чтобы ему начхать на страдание «маленького человека» или «гения». Он слишком ироничен для всего этого. Но чужой талант он умеет разглядеть и подать.

И ему удаётся о каждом участнике ярко рассказать, что же именно вырвало имярека из небытия безблагодатного коллективного духа гетто.

Но беда в том, что евреев прославляют в этом фильме именно за всё то, что они хотели бы о себе забыть.

На наших глазах метаморфоза совершается дважды: пришельцы из ниоткуда на волне революции превращаются в великих, и вдруг великие евреи этой революции свёртывают себя сами в свой привычный масштаб — и хотят обычной жизни.

Как говаривали отцы-основатели «Израиля», куда сольют остатки пассионарного еврейства, у нас всё должно быть как у всех — свои воры, свои проститутки.

Беда в том, что сегодняшний еврей стесняется не только Троцкого. Он не знает, чем Троцкий отличается от Кагановича и хочет забыть обоих.

И Лилю Брик он стесняется — примерно как Ягоду с Френкелем.

И революции — пуще их всех вместе взятых.

Надежда КЕВОРКОВА

25.02.2018

Понравился материал - поддержите нас