Эксперименты в кино и наяву

Тема насилия - одна из ключевых, как в американском кинематографе, так и в целом, во всём современном либеральном пространстве, где, как известно, искусство, постмодернистское искусство, является стержневым элементом мироописания и доведения до "человечества" главной идеи правящих либеральных кругов.

Ленин 100 лет назад определил кино, как "важнейшее из искусств". Владимир Ильич был, бесспорно, выразителем идеи революционного модерна, не чуждый тому, что выражено в механизмах властвования. Жестоковыйность во все времена была неотъемлемым атрибутом власти, войн и исторического процесса. Наивно полагать, что мир без кровопролития и насилия вообще возможен, по крайней мере, в наше "историческое" время.

Отношение к понятию "оправданной жестокости" на протяжении ХХ века менялось. Конечно, нападки на "жестокость"  стали возможны с вхождением либералов на политический олимп, после разгрома правой идеологии, выраженной в национал-социализме. Германия, вследствие поражения, ощутила на себе весь "тоталитарный ужас свободного общества". Немцы стали теми подопытными кроликами, над которыми американский либерализм стал проводить эксперимент по созданию новой, бесхребетной Европы. Ещё Ницше говорил о том, что немцы - это последний оплот мужского духа в дряхлеющем пространстве Европы. 

В этом смысле очень показателен фильм "Эксперимент" немецкого режиссера Оливера Хиршбигеля. Он базируется на романе «Black Box» Марио Джордано и основан на реальных событиях Стэнфордского тюремного эксперимента. Это известный психологический эксперимент, который был проведён в 1971 американским психологом Филиппом Зимбардо. Эксперимент представляет из себя психологическое исследование реакции человека на ограничение свободы, на условия тюремной жизни, и на влияние навязанной социальной роли, на поведение. Исследование было оплачено военно-морским флотом США, для того, чтобы объяснить конфликты в его исправительных учреждениях и в морской пехоте.

Как видим, здесь прослеживается определенная связь между Германией (режиссер) и США (кинопроизводство). Фильм имеет, на мой взгляд, несколько слоёв, различные месседжи. Первое, что лежит на поверхности, по которому можно пробежаться, как по камням, едва замочив сандалии, это - идея несовершенства общества, когда люди, поставленные на разнополярные социальные ступени, оказываются врагами и проецируют извечный конфликт между надзирателями и заключенными, то есть, между властьимущими и народом. (20 человек за деньги дают своё согласие на участие в эксперименте, в ходе которого их поделят на заключённых и надзирателей и на 14 дней поместят в импровизированную тюрьму. Доктора будут наблюдать за ними через камеры).

Конечно, этим сюжетом мало кого удивишь. Всё-таки, кинематограф, как средство идеологической обработки, в технологическом и психологическом смысле, ушёл далеко вперед по сравнению с временами упоминавшегося выше В.Ленина и звезды Голливуда 20-30-х - Чарли Чаплина. Голливуд работает тонко и по праву считается главным орудием идеологической манипуляции. Не секрет и то, что "фабрика грёз" является средоточием либеральной богемы. Ведущие звёзды Голливуда публично присягают на верность либеральной идее. 

Отчего-то (известно, от чего) различные бреды питы, ричарды гиры выступают в роли промоутеров различных нью-эйджевских концепций, популяризаторами мира без оружия, насилия и произвола. Но, почему-то, призывы прекратить насилие они обращают к "потерявшимся во времени" воинственным племенам Африки, которые, кроме копий и луков ничего "запрещенного" и не имеют. Но наши звёзды-миротворцы почему-то молчат о том, что главная опасность исходит не от диких африканцев, которые, кроме как своего сородича и пары быков и убить-то никого не могут, а от мировой системы. Она-то и инициирует проекты по денасилизации населения. Она заинтересована в полном изъятии из исторического актива любой потенциальной возможности к бунту низа против верха, смысла против бессмыслия.

Здесь мы подходим к ключевой идее фильма: насилие - есть зло, но зло только в руках тех, кто неподконтролен тем, кто призван всё контролировать. Главный герой (актёр Эдриан Броуди), простодушный хиппарь с длинными волосами и еврейской печалью в глазах, именно тот, кто, по мнению авторов этого кинопродукта, и есть олицетворение современного человека. Таковым делает его пацифизм и демонстративный атеизм. На вопрос организатора эксперимента о его отношении к религии, герой лаконично и твердо говорит "Нет". На недоуменную реплику психолога о том, что данный вопрос подразумевает более толковательный ответ, наш герой невозмутимо парирует, что его моральный императив сидит у него в груди, делая при этом характерный жест в направлении сердца. Это очень важный момент. 

Его антагонист - закомплексованный афроамериканец (актёр Форест Стивен Уитакер), вобравший в себя всю палитру психодевиаций (фрейдовский тип, так любимый западным сознанием), которого мама называет трусом, на аналогичные расспросы доктора, рассказывает, что он является человеком верующим, более того, активным адептом Церкви. Налицо явное противопоставление атеиста-агностика верующему человеку. Также мы видим демонстративно выпячиваемое противопоставление белого - черному, современного - косному. 

В сюжете есть очень важный момент, когда главный герой на шествии пацифистов встречает девушку-хиппи с наивными и добрыми глазами. Он вступается за неё, когда отставной американский солдафон пытается её поколотить. Герой хватает брутального мужика за грудки и заносит руку для удара, но, совладав с собой, усмиряет свой гнев. В одной из следующих сцен девушка-хиппи, ставшая его возлюбленной, признается ему, что она хочет отправиться  для духовного поиска  в Индию. Ох, уж эта Индия, чарующая либерального космополита своей языческо-безмятежной псевдо-духовностью. Именно США являются одним из центров Нью-эйджа - синкретического понимания восточных языческих доктрин, обернутых в вуаль современности, и органично подогнанных под нужды цивилизации. Возвращаясь к сцене с потасовкой, стоит подчеркнуть, что возлюбленная героя, рассматривая его длинные утонченные пальцы, заключает, что они не могут нанести вреда и быть источником такого "неправедного гнева". Кстати, ненасилие - это краеугольный камень доктрин Нью-эйджа, которые черпают эту идею из буддизма и ряда индуистских "миролюбивых" культов. Нью-эйдж оттого и является новой религией, которая заразила умы так называемой богемы, что активно пропагандирует идею всеблага и мира, как главного императива и смысла существования.

Негр, который становится в ходе эксперимента главным надзирателем и, как бы, выразителем архетипического зла, ведущего борьбу против выразителя архетипического добра, стараниями режиссера и сценариста, символически воплощён в религиозном дискурсе. Получается, что традиционная религия - это зло из прошлого, которое символически обозначено negredo. Как и в любом подобном аллегорическом повествовании, в борьбе добра и зла должна быть сакральная жертва. Этой сакральной жертвой в фильме выступает невнятный персонаж, который рисует комиксы и выступает  как творческая личность, свободный художник. Это - творческий безумец, посланец Природы. То, о чем так много писали и пишут либеральные публицисты, которые определяют Искусство как самостоятельную, созидательную силу.

В процессе стычки между Эдрианом Броуди и Форестом Уитакером безумец, который с виду не способен на какое-то осмысленное волевое действие, встает на защиту главного героя и ударяет надзирателя. Как это можно трактовать? Естественно, это указание на то, что искусство, творчество, креатив (спутники либерала-художника) наносят удар по косности, регрессу и мракобесию, конечно же, выраженные в религиозном сознании. Но голос "просвещения" ещё достаточно слаб, а инерция консерватизма и слепой веры, супротив разума - ещё сильна. Поэтому-то, получивший затрещину надзиратель ответным ударом убивает безумца. Эта смерть, эта сакральная жертва  становится сигналом к "правильному бунту" разума, просвещения  против темных сил "средневековья". Только такой протест и разрешен правящими элитами, которые заинтересованы в том, чтобы навсегда стереть из коллективного восприятия человечества идею Бога и праведного гнева.

В конце фильма главный герой, получивший 14000 $ за участие в эксперименте (ради того, чтобы воссоединиться со своей возлюбленной в ашраме Индии, он и соглашается на этот проект. Кстати, негр-надзиратель участвует в эксперименте ради денег, необходимых ему для уходя за мамой, сломавшей шейку бедра), благополучно оказывается на берегу священного Ганга. 

Таким образом, он обретает нирвану, которая была невозможна без страдания, телесной боли и унижения. Пройдя все необходимые духовные ступени, он обретает счастье, нирвану. Буддийскую пустоту. Пустота здесь ключевое слово. Мир духовной грёзы, а по сути, пустоты, это главное смысловое назначение современности, как противника подлинного назначения истории. 

Вот в таком разрезе и стоит трактовать такие послания с голливудских холмов. 

Руслан Айсин

Понравился материал - поддержите нас