Амброс Бирс. Фуга смерти

Категория: 
Гражданская война в США

Американский писатель второй половины XIX века Амброс Бирс мало известен российскому читателю. Литературных произведений он написал не так много, а на русском языке есть только один сборник рассказов разных лет. Этот сборник переиздавался несколько раз под разными названиями, но рассказы везде одни и те же. Их можно разделить на две условные группы: рассказы посвящённые Гражданской войне в США, участником которой был автор, и мистические зарисовки в духе Эдгара По. В этом небольшом обзоре я хотел быть дать небольшой комментарий рассказам из первый выделенный мною группы — рассказам о войне.

Война была для Бирса источником вдохновения и катализатором развития его таланта. Писателю едва исполнилось 20 лет, когда он записался добровольцем в армию юнионистов (северян). Неизвестно какие у него были мотивы, но судя по всему, он был человеком совершенно политически не ангажированным: идеологические разногласия, поднимавшие на борьбу его современников, в творчестве Бирса совершенно отсутствуют. С другой стороны, милитаристом, ценящим войну саму по себе, Бирса тоже назвать нельзя. Война была скорее фоном, чернозёмом, дававшим обильный урожай любимых Бирсом цветов — цветов смерти. И он, как ботаник, собирал их в букеты и гербарии.

Бирс не хотел пропустить ни одной детали, когда эта гостья посещает наш мир. В силу выбранной тематики, в центре которой стояло неизвестное и недоступное человеческому разуму, автор старался максимально убрать субъективной фактор. Он беспристрастно описывает разрушенные селения, поломанные судьбы, последние мгновения приговорённого к смертной казни разведчика.

***

Как раз последний указанный момент описан в одном из самых знаменитых рассказов, который называется «Случай на мосту через Совиный ручей». Рассказ был несколько раз экранизирован, причём фильм 1962 года французского режиссёра Робера Энрико получила премию «Оскар» в номинации «Лучший игровой короткометражный фильм». Весь сюжет состоит из приведения в исполнение смертного приговора и внутренних переживаний приговоренного. Сам Бирс после ранения в голову какое-то время нёс службу в военной полиции, и в его обязанности в том числе входило подготавливать место казни и быть как бы церемониймейстером на этом мероприятии, а для приговорённого — проводником в мир иной. Так что с данной темой он был знаком не понаслышке.


Амброс Бирс

Плантатор-южанин Пэйтон Фаркер стоит с петлей на шее на мосту готовый вот-вот улететь в пролёт. Караульные на концах моста как будто превратились в статуи. Рота солдат, наблюдающих за казнью, застыла. Время в пространстве рассказа замедляется почти до полной остановки. По кодексу военного этикета безмолвие и неподвижность указывают на глубокое почтение. «Смерть — высокая особа, и если она заранее оповещает о своём прибытии, её следует принимать с официальными изъявлениями почета». В сознании приговорённого время замедляется настолько, что в последние секунды своей жизни, в тот промежуток времени, в который умещаются несколько мгновений полёта, он успел в своём воображении прожить ещё около одного дня. Причём даже несмотря на такое замедление времени, проникновение иного в его сознание едва заметно. Пространство начинает выстраиваться согласно четких геометрических форм, в то время как разум погружается в хаос. Герою слышится непонятный шёпот, раздающийся из тени деревьев, а конфигурация звёзд на небе стала совершенно неузнаваемой…

***

Несмотря на то, что он воевал на стороне Севера, его герои-южане показаны смелыми, благородными, готовыми на любые жертвы успеха дела Юга. Главные герои рассказа «Паркер Аддерсон, философ» это собственно Пакер Аддерсон, пойманный в лагере южан, и генерал Клаверинг, который ведёт допрос. Аддерсон знает, что утром его ждёт виселица, и бравирует перед генералом, шутит и всем своим видом выражает презрение к смерти. «Находясь в сознании я буду жив, а умерев так и не осознаю этого», — говорит вслед за Эпикуром Аддерсон, как бы решая для себя, что смерти нет. Генерал с ним не соглашается и говорит, что «смерть ужасна… я не хотел бы умереть… во всяком случае сегодня». Когда оказалось, что генерал решил не откладывать на утро расправу, горе-философ от ужаса теряет рассудок, бросается на генералы и в суматохе его смертельно ранит. В итоге его всё равно отволокли на расстрел, скулящего и умоляющего, а генерал Клаверинг же встретил смерть с ясным взором и блаженной улыбкой.

***

Рассказ «Один офицер, один солдат» — это чистая метафизика. Молодой капитан Граффенрейд ещё не разу не участвовал в сражении. Он с нетерпением ждёт начала боя, настроившись совершить подвиг. Но внезапно после первого вражеского орудийного залпа, он теряет хладнокровие и все сильнее поддаётся панике. Враги открывают беспорядочный огонь, и рядом с главным героем падает замертво молодой солдат. Вид мёртвого товарища, яростный шум битвы на правом фланге, последние минуты до атаки, вся эта обстановка превращается для главного героя в намагниченную затягивающую воронку, контрапункт времени и пространства, лежащий в то же время вне их. Нависший над миром рок уничтожает всё, но герой ему не подвластен, у героя иная судьба — смерть. Смерть является изнутри, проявляет себя в мире через героя. Гегель описывает это в «Феноменологии духа» через оппозицию господина и раба: раб бежит от смерти, а господин смотрит ей в лицо. Понимание приходит ослепительной вспышкой, и никакого выбора не остаётся: капитан Граффенрейд закалывает себя своей же саблей, не дождавшись начала боя.

***

Судьба была неблагосклонна к Амбросу Бирсу. Один за другим умирают оба сына писателя, жена уходит от него и тоже вскоре умирает. Пережив потерю самых близких людей, он отправляется в качестве военного корреспондента в Мексику, где идет Гражданская война. В одном из последних дошедших до нас писем, Бирс пишет: «Меньше всего я хотел бы умереть в собственной постели». И его желание услышано — в январе 1914 года он бесследно исчезает под Охинагой. Наиболее вероятной является версия, согласно которой он попался одному из отрядов Панчо Вильи и был расстрелян: к американцам восставшие испытывали особую ненависть, от которой статус журналиста едва ли мог уберечь.

Что он чувствовал, встретившись непосредственно с тем, что он столько раз описал? Я уверен, что свою судьбу он встретил смело и спокойно. Может быть, он вышел на ту самую дорогу, широкую и прямую, вдоль которой рос ряд исполинских чёрных деревьев, стоящих отвесной стеной, и эта дорога привела его туда, где его ждали жена и сыновья. Кто знает?

Иван НИКИТИН

Понравился материал - поддержите нас